— Позвольте мне, — сказал он тихо. —Мы сами вызвались сюда.Хоть знаем все, почем там лихо,Но сами… Просто — от стыда.Да! Что же: речи, песни, письма,А как до дела — так меняАвось хоть в ту же Тулу втиснетРуководящая родня…И нужды нет притом лукавить,Что мне Москва не хороша,И что не жаль ее оставить,И не лежала к ней душа.Зачем выдумывать пустое, —Вдали она еще милей.Еще теплей.Но разве стоятТе блага — совести моей.Бочком ходить, светить глазами —Была бы нам судьба тошна.Иную мы избрали сами,Я правду говорю, жена?Мы с ним в купе сидели рядом,И та из своего углаЕго влюбленным, долгим взглядом,Не отрываясь, берегла.И не впервые вслух, должно быть,Она сказала те слова,Что про себя имели оба:— Где мы с тобой, там и Москва…И даже чуть плечом пожала —Мол, знаешь сам: ответ готов.И все признали, что пожалуй,Не скажешь лучше этих слов.Пусть жизнь своею жесткой меркойИзменит емкость и потом,Когда любовь пройдет проверкуИ обживет свой новый дом.Но это доброе присловье —Залог и дружбы и семьи.И с ним полезен для здоровьяЛюбой на свете край земли…Тот край, тот мир иной — до срокаОн не вступал еще в права.И от Москвы, как ни далеко,То все еще была Москва.Москва, что дали рассекалаСвоей стальною калеей,Тайга ли, степи, или скалы, —Все это было за стеной,Все за окном неслось вагонным.А тут, внутри, была онаС ее уютом, протяженнымДо крайней шпалы полотна.Тут из конца в конец державы.Защищена от непогод,Она тепло свое держалоИ свой столичный обиход.И если поезд передышкуСебе в работе позволял.Там был хоть малый городишко —Москва образчик, хоть вокзал;Хоть водокачка — знак приметныйКультуры с дедовских времен;Хоть «Пиво — воды», хоть газетныйКиоск, закрытый на ремонт…Так час за часом вдаль столицаСвою разматывает нить,Пока не время с ней проститься,С ее подножки со тупитьИ очутиться вдруг в Сибири,В полубезвестной точке той,Что для тебя в подлунном мире —Отныне дом и адрес твой,Где жить и быть, располагаться,Топтать земли тот самый край,Брать в оборот его богатства.И вот когда, Москва, прощай!Она помедлит так учтиво,Но тихо тронется состав,И канет в далях это диво…Ты не случайно ли отстал?Не побежишь за этим спальнымЦепляться, виснуть как-нибудь?Нет? Все в порядке, все нормально?Тогда живи и счастлив будь.И мы своим молодоженам,Когда настала их пора,На остановке всем вагономЖелали всякого добра.Как будто мы уже имелиНа них особые права.Как будто мы их к этой целиИ подготовили сперва.Как будто наша в том заслуга,Что старше мы друзей своих.Как будто мы их друг для другаНашли и поженили их…И вот они на том вокзале,Уже в толпе других людей…И мы глядим на них глазамиМинувшей юности своей,Глазами памяти суровойИ светлой — тех ушедших лет,Когда по зову жизни новойМы брали дальний свой билет…Все та же даль.Но годы — те ли!Мы юным сменщикам своимСказать, быть может, не хотели,Как мы завидовали им.Полна, красна земля роднаяЛюдьми надежных душ и рук.Все та же, та же, да инаяИ даль,И жизнь, и все вокруг…
На Ангаре
В крутые памятные срокиЯ побывал на Ангаре,Когда особая для стройкиБыла задача на поре.Она была для многих внове,Видавших всякие жары,Все, словом, было наготовеДля перекрытья Ангары.Все начеку, чтоб разом прянутьНа приступ: люди — до души,Борта машин, и стрелы кранов,И экскаваторов ковши…А между тем река играла,Крошила берег насыпной,Всю прибыль мощных вод БайкалаВ резерве чуя за собой.
