— Постой, так вот почему ты ко мне так холодно относишься? Поэтому ведешь себя так, будто мы вообще незнакомы?

— Если та банда уже запустила в тебя свои когти — в такую милую девочку, как ты, — я не хочу этого видеть. Потому что все равно ничего не смогу сделать. — Сила чувства в его голосе поразила меня. Мы по-прежнему стояли на расстоянии нескольких футов друг от друга, но мне казалось, что я еще никогда ни с кем не была так близка. — Когда я увидел, как ты оттуда убегаешь, понял, что у тебя еще есть шанс.

— Поверь, я вовсе не вхожу в их компанию, — сказала я. — Думаю, они пригласили меня на вечеринку лишь для того, чтобы посмеяться. А я пошла, потому что... ну, мне просто необходимо хоть с кем-то сблизиться. Ты был моим единственным другом, но я думала, что потеряла тебя.

Лукас сцепил руки на одном из завитков орнамента беседки, и я сделала то же самое, так что теперь мы стояли рядом и были связаны орнаментом, как плющом.

— Так я задел твои чувства?

— Что-то в этом роде, — жалким голоском призналась я. — В смысле... я понимаю, что мы разговаривали всего один раз...

— Но для тебя это что-то значило. — Наши взгляды на мгновение встретились. — И для меня тоже. Я просто не догадался... В общем, я думал, только для меня.

Лукас не догадался, что понравился мне? Нет, я никогда в жизни не пойму мужчин.

— Я подошла к тебе в первый же день занятий.

— Да, но как раз перед этим ты шла и разговаривала с Патрис Деверо, а она ведет себя так, будто ей все здесь принадлежит. Такие, как она, и такие, как я... Посмотрим правде в глаза: между нами нет ничего общего. — На какой-то миг его лицо сделалось неприятным. — Ты мне говорила, что практически никогда не общаешься с незнакомцами, вот я и решил, что вы уже неплохо подружились.

— Она моя соседка по комнате. Мне вроде как надо общаться с ней в течение дня.

— Ладно, я неправильно понял. Извини.

За этим крылось что-то еще, я чувствовала это, но Лукас, похоже, искренне сожалел о том, что поспешил с выводами, и мне этого было достаточно. Мой защитник все время приглядывал за мной, даже если я этого и не знала. От этой мысли мне стало тепло — так, будто кто-то набросил мне на плечи длинное пальто, чтобы я согрелась и успокоилась.

Снова повисло молчание, но на этот раз неловкость не ощущалась. Иногда встречаются такие люди, с кем можно просто молчать, и не возникает потребности заполнять тишину бессмысленной болтовней. Мне довелось настолько сблизиться всего с парой человек в моем родном городе, и на это ушли годы. А с Лукасом мы достигли этого почти мгновенно.

Я вспомнила дерзкую Кортни и решила, что могу попытаться вести себя хотя бы чуточку похоже. И пусть мне никогда не удавалось поддерживать нормальные разговоры, я решила попробовать.

— Так ты что, не уживаешься со своим соседом по комнате?

— С Виком? — Лукас слегка усмехнулся. — Да нет, как сосед он ничего. Весьма рассеянный. Туповатый. Но в принципе нормальный парень.

Слово «туповатый» натолкнуло меня на мысль. Я подумала, что знаю, о ком речь.

— Вик — это не тот парень, который иногда надевает под блейзер гавайскую рубашку?

— Тот самый.

— Мы с ним ни разу не разговаривали, но он вроде бы забавный.

— Так и есть. Может, мы как-нибудь соберемся все вместе.

Сердце заколотилось, и я рискнула:

— Это, конечно, чудесно, но... я бы предпочла проводить время только с тобой. — Наши взгляды встретились, и мне показалось, что я зашла за какую-то запретную черту.

Хорошо это или плохо?

— Это можно, но... — Почему он колеблется? — Бьянка, я надеюсь, что мы с тобой друзья. Ты мне нравишься. Но для тебя не лучшая идея проводить со мной много времени. Ты ведь уже заметила, я далеко не самый популярный парень в школе. Я здесь не для того, чтобы заводить себе приятелей.

— А для того, чтобы заводить врагов? Если судить по тому, как вы с Эриком ссоритесь, то иногда так и кажется.

— А ты бы предпочла, чтобы я дружил с Эриком?

Эрик был первостатейным подонком, и мы оба это знали.

— Нет. Конечно нет. Просто ты... ну... иногда лезешь в бутылку. Я хочу сказать, ты что, в самом деле так сильно ненавидишь этих ребят? Мне они не нравятся, но ты... такое впечатление, что ты даже их вида не переносишь.

— Я доверяю чутью.

С этим я спорить не могла.

— Но это не те люди, которых стоит настраивать против себя.

— Бьянка, если ты и я... если мы...

Если мы — что? Я могла придумать целую кучу ответов на этот вопрос, и все они мне нравились. Наши взгляды встретились, и казалось, что уже невозможно отвести глаза. Властность Лукаса была почти непреодолимой, даже если он не смотрел на меня, а уж когда смотрел — вот как сейчас, будто изучал черты моего лица и взвешивал каждое слово перед тем, как его произнести, — у меня просто дух захватывало. Наконец он договорил: