— Профессионал, вот как? — хмыкнул Лукас, выбираясь из грузовичка.

Мне показалось, что мать нечасто его хвалит и он высоко ценит каждую ее похвалу.

Она кивнула, и я заметила, что их с Лукасом улыбки очень похожи.

— Профессионал, и боюсь, что он снова на часах. У нас полно дел.

Непонятно, что она хотела этим сказать.

— На часах?

Кейт спохватилась:

— Я не имела в виду тебя, Бьянка. Того, что ты сделала, вполне достаточно. Я и так у тебя в неоплатном долгу. Навеки. Помочь Лукасу в той омерзительной дыре... Может быть, ты спасла ему жизнь... — Она улыбнулась и направилась к задней двери дома для собраний. — Не думай, что в знак благодарности я снова подвергну тебя опасности. Ты останешься здесь. Останешься в безопасности. Обо всем остальном мы позаботимся сами.

— Под «мы» вы имеете в виду...

— Черный Крест.

С этими словами Кейт повернула ключ в замке и открыла дверь. Мы вошли в темное помещение, и я сразу ощутила неприятную дрожь, но глаза быстро привыкли к темноте, и я увидела, что происходит внутри.

Около дюжины человек собрались в длинной узкой прямоугольной комнате с таким старым деревянным полом, что половицы рассохлись и между ними появились щели. Вдоль стен все еще стояло несколько скамеек, настолько старых, что дерево шелушилось. На каждой скамье лежало оружие, будто выставленное для инвентаризации: ножи, осиновые колья, даже топоры. Собравшиеся представляли собой очень разношерстную команду, будучи совершенно непохожими друг на друга: высокие и низкие; толстые, худые и мускулистые; одетые в разнообразную повседневную одежду. На высокой чернокожей девушке, на вид не старше Лукаса, была слишком широкая для нее толстовка с капюшоном, а на стоявшем рядом с ней старике с короткими серебристыми волосами — мешковатый серый кардиган и очки, болтавшиеся на коричневом шнурке. Объединяло их только одно — общий вздох облегчения при виде Лукаса.

Лукас взял меня за руку и сказал:

— Привет, ребята!

— Ты справился! — воскликнула девушка в толстовке и широко улыбнулась, продемонстрировав кривоватый зуб, каким-то образом сделавший ее очаровательной. — Правда, экзамены так и не сдал — разве только теперь их сдают в марте.

— Я понял твой намек, Дана. Мне не удалось продержаться целый год, а это значит, что ты выиграла пари. — Лукас пожал плечами. — Правда, мой бумажник достался вампирам, так что боюсь, тебе придется удовлетвориться только моральной победой.

— Похоже, что ты сумел привезти с собой нечто более важное. — Дана протянула мне руку. Мне не хотелось отпускать Лукаса, поэтому я пожала ее левой рукой. — Я Дана. Мы с Лукасом знакомы давным-давно. А ты, должно быть, Бьянка.

— А откуда ты про меня знаешь?

— Можно подумать, он говорил о чем-то еще все рождественские каникулы! — Дана расхохоталась.

Я искоса глянула на Лукаса, увидела его смущенную улыбку и ощутила прилив гордости и, несмотря на толпу незнакомых людей, уверенности в себе.

— О, это и есть твоя юная леди? — Седовласый мужчина улыбнулся мне. — Меня зовут мистер Ватанабэ. Я знаю Лукаса с тех пор, как он...

— Хватит смущать парня, — перебил его высокий мужчина с темными волосами и усами. Он нервировал меня, хотя я не смогла бы объяснить почему, а два одинаковых шрама на правой щеке делали его улыбку пугающей. Кейт обняла его за плечи. — Я Эдуардо, отчим Лукаса.

— Ясно. Привет. Приятно познакомиться.

Лукас никогда не упоминал о своем отчиме. Должно быть, не хотел считать его частью семьи. Лукас скупо улыбнулся:

— Я должен был взять с собой Бьянку. Я знаю, что нарушил правила, рассказав ей о Черном Кресте, но я ей доверяю.

— Надеюсь, Лукас не ошибается насчет тебя, Бьянка. — Эдуардо прищурился, внимательно всматриваясь в меня, а потом в Лукаса. Было очевидно, что это мне нужно надеяться на то, что Лукас не ошибается. Эта группа (в особенности Эдуардо и Кейт, похоже, ее руководители) не относилась с легкостью к тому, что кто-то выдавал их тайны. — У нас нет времени на объяснения, потому что нам пора двигаться дальше.

Остальные расспрашивали Лукаса о том, как ему удалось унести ноги. Я понимала, что тоже должна что-то отвечать, хотя бы для того, чтоб поддержать его выдуманную историю, но не могла себя заставить. Вся моя жизнь ежесекундно менялась, и я так стремительно удалялась от знакомого мне мира, что испытывала своего рода психологическую встряску. Но было и еще кое-что. Я ощущала нечто вроде жужжания, такого низкого, что не могла определить источник звука. Больше всего это походило на слабую вибрацию земли. У меня скрутило желудок. С этим местом что-то было не так, и сильно не так.

Потом я глянула на стену и увидела, что в одном месте штукатурка была светлее, чем всюду. Там что-то долго висело. Что-то, похожее на крест.

Слишком поздно до меня дошло, что это не просто заброшенный дом для общих собраний. Несколько веков назад такие дома служили и для других целей. В течение недели их использовали как залы для различных обсуждений, разных нужд общины и даже как суды. Но по воскресеньям эти дома становились церковью.

Церковь... Фу! Вампиров не охватывает пламенем, если они прикоснутся к кресту, как показывают в фильмах ужасов, но это не делает церковь приятным для них местом. У меня закружилась голова, и я поспешно отвернулась от светлого пятна в форме креста.