— Бьянка? — Пальцы Лукаса прикоснулись к моей щеке. — Ты как?

— Я не могу здесь находиться. Можно мне уйти в какое-нибудь другое место?

— Тебе сейчас опасно выходить отсюда. — К моему удивлению, произнесла это Дана. — Забудь этих мерзавцев из «Вечной ночи». Мы получили дурные вести из города, так что у нас хватает причин для волнений.

Следовало спросить, что за «дурные вести», или притвориться, что мне есть куда уйти или еще что-нибудь, но жужжание в моей голове усиливалось. Освященная земля требовала, чтобы я ее покинула. Конечно, моя реакция лишь слегка напоминала то, что происходит в церкви с моими родителями, но этого хватило, чтобы сбить меня с толку и лишить сил.

— А могу я вернуться обратно в отель? Мы еще не выписались оттуда.

— В отель? Ничего себе. — Мистер Ватанабэ пришел в замешательство. — В наши дни они так быстро взрослеют!

— Мы должны поместить Бьянку в безопасное место. — Резкий голос Кейт превращал обыкновенное предложение в команду. — Нам нужно сосредоточиться, но я подозреваю, что Лукас на это не способен, пока она здесь.

— Со мной все прекрасно! — Очевидно, Лукас воспринял слова Кейт как критику. — Бьянка помогает мне здраво мыслить. Для меня лучше, если она останется здесь.

Мистер Ватанабэ просиял, глядя на него. Если бы мне не требовалось срочно уйти из церкви, я тоже просияла бы.

— Все нормально, — поклялась я. — Потом ты меня найдешь. Я вернусь в отель.

Эдуардо помотал головой:

— Вампиры могли проследить вас до него. Мы должны переправить тебя в безопасное место. Как насчет того, чтобы вернуться домой?

Этот простой вопрос окончательно выбил почву у меня из-под ног. Мой дом: мама и папа, телескоп и репродукция Климта, старые пластинки для проигрывателя и даже горгулья — показался мне самым безопасным местом на свете — и самым далеким. Я никогда не ощущала себя такой потерянной.

— Я не могу туда поехать.

— Если ты беспокоишься о том, что им рассказать, так мы тебе поможем, — коротко бросила Кейт. Переубедить ее было, похоже, невозможно. — Нам просто нужно довезти тебя до твоих родителей. Где они сейчас?

Задняя дверь резко распахнулась, впустив в комнату свет и холодный воздух. Я испуганно подскочила, но только я одна — все бойцы Черного Креста, включая Лукаса, были начеку. Они мгновенно схватили оружие и повернулись лицом к врагу. К вампирам.

Впереди всех стояли мои мама и папа.

— Бьянка!

Папа и Лукас воскликнули это одновременно; каждый пытался предупредить меня, и мне показалось, что меня разрывает надвое. Все остальные перекрикивали друг друга, меня охватила паника, и я уже не могла отличить один голос от другого.

— Оставьте ее!

— Отойди от нее!

— Отойди назад, или умрешь!

— Если вы только попытаетесь тронуть ее...

— Бьянка! Бьянка!

Это мама. Я сосредоточилась на ней и только на ней. Она стояла в дверном проеме, вытянув вперед руку. Солнце сзади освещало ее волосы цвета карамели так, что казалось, будто у нее над головой ореол.

— Иди ко мне, милая. — Она так раскрыла ладонь, что напряглась каждая жилочка. Так сильно, что ей наверняка было больно. — Просто иди сюда.

— Она никуда не пойдет! — Кейт шагнула вперед и встала, подбоченившись, между нами. Один палец она положила на рукоятку торчавшего из-за пояса ножа. — С вашим враньем этой девочке покончено.

Собственно, я бы сказала, что и с вами покончено. Точка.

— У тебя есть десять секунд, — прорычал папа.

— Десять секунд до чего? До того, как вы ворветесь внутрь, чтобы разделаться с нами? — Кейт развела руки жестом, охватившим сразу всю комнату, включая выцветшие очертания креста на стене. — В доме Божьем вы слабеете и знаете это так же хорошо, как и я. Так что вперед. Врывайтесь. Облегчите нам задачу.

Стоявшие вокруг меня члены Черного Креста были вооружены, все до единого. Эдуардо взвешивал на руке огромный нож, Дана держала топор так, словно умела с ним обращаться, и даже у маленького мистера Ватанабэ был в руках осиновый кол. Как могут люди, только что казавшиеся мне такими дружелюбными, с такой готовностью стремиться убить тех, кого я люблю? В дверях, за спиной родителей, я видела профиль Балтазара. Он смирился с тем, что я его отвергла, стал моим другом и теперь рискует жизнью, чтобы защитить меня. Он заслуживает лучшей доли. И Лукас тоже. Все это так очевидно мне, но непонятно всем остальным.

— Мы не собираемся входить. — Папа улыбнулся странной кривой усмешкой — сломанный нос немного изменил его лицо. — Это вам придется выйти.

— Осторожно! — Лукас положил ладонь мне на руку, но обращался он точно не ко мне.

Что он такое увидел?

Внезапно Балтазар вскинул на плечо арбалет, двигаясь очень быстро, но тем не менее дав маме время щелкнуть серебряной зажигалкой рядом со стрелой. И тут же горящая стрела просвистела через всю комнату, мерцая огнем и жаром, и ударилась в стену, запылавшую мгновенно.