— Интересно попробовать описать данную ситуацию!! Двое лупят одного, который хочет добраться до четвёртого и угробить его! Но убивать первого строго запрещено, поскольку он ещё нужен четвёртому! Четвёртый сидит на асфальте и старательно философствует! О чём может философствовать такой мозгляк, как четвёртый?! Может, он решает вопрос, сподобятся ли его дружки–дуболомы утихомирить первого?! А чего хочет первый?! Ха, чего может хотеть зомбированный мертвяк?! Только добраться до живой плоти!! Странно, что зомби не глядит на парочку, которая так профессионально лупит его по морде! Ай–я-яй, какой потрясающий удар! Жаль, что он не достиг своей конечной цели — успокоить зомбированное чучело на пару секунд! Но как мальчики стараются, с каким упорством держат защиту! Наверное, с тем же, что и зомби, который всё равно лезет сквозь их защиту к вожделенной добыче!!

Последний удар, восхитивший психа–комментатора, нанёс док Никита. Мечтатель впечатался в стену дома всем телом, словно небрежно брошенный мягкий пласт глины. Однако отлепился он сразу — псих–комментатор оказался прав, — не задержавшись у стены и секунды. Более того — если Брис и док Никита надеялись, что с начала драки они полностью обезоружили Мечтателя, то надежда лопнула сразу, едва Мечтатель шагнул от стены. Ничего удивительного, что он выглядел широкоплечим и плотным. Шагнув, Мечтатель одним взмахом оборвал на своей рубахе пуговицы и скинул её.

Ч–чёрт… Ходячий арсенал.

Он остановился, будто давая возможность полюбоваться своей коллекцией и проникнуться её устрашающей мощью.

Сегментные наручи начинались почти от запястий. Мечтатель резко согнул руку в локте. Видимо, вздувшиеся мышцы привели механизм в действие: наручи ощетинились шипами. Грудь и живот Мечтателя представляли собой выставочный стенд, с которого он не глядя смахнул три–четыре детали, а через секунды — процесс сборки происходил неуловимо стремительно — он уже стрелял в Леона. И лежать бы Леону бездыханным, если б Брис ещё раньше, кажется, во время сборки пулемёта–автомата, не подскочил к нему и не врезал снизу по оружию. Пулемёт ещё клевал воздух носом, когда Брис ударил Мечтателя ногой сбоку под колено, а док Никита дал очередь из мини–пулемёта по ногам упавшего. Неприятный треск падения они не расслышали из-за грохота оружия.

— Сдох? Встать не сможет? — осипло спросил Брис, отшвыривая ногой пулемёт Мечтателя и, скривившись, глядя на его джинсы, чёрные от крови.

— Какое там… — напряжённо сказал док Никита. — Оживает на глазах. Судя по всему, лишён ощущения боли… Чего Леон возится?

Брис с сомнением прижал правый локоть к боку, нащупывая моток верёвки.

— Может, связать его? И Леон разберётся с ним, и нам спокойнее… Попробуем?

— Не дастся. Если только двигательные центры полностью…

— Откидывать его всё время назад?

— Не советую. У него на шипах выступает какая-то жидкость — приглядись-ка к коже на кистях. Или кислота, или сильный яд. Видишь, как разъедает? А внизу, под рёбрами, ряд пластиковых бомб. Представь, чо будет, если нечаянно вдаришь по ним…

— И что теперь делать? Баррикаду строить между ними?

Псих–комментатор пакостно хихикал, слушая этот обмен мнениями.

Мечтатель группировался, подтаскивая к себе сначала безвольно разбросанные руки, потом волоча и сгибая в коленях разбитые ноги. Готовился к новому броску.

… Двойник психа–комментатора тяжело продирался сквозь препятствия по внутренним кругам ментальной оболочки Мечтателя. Он шёл, ссутулившись под напором багровеющего дыма, насыщенного информацией о смерти. Он задыхался от мёртвой, гниющей сгустками крови — и начинал понимать. Первое сообщение он прочитал быстро, хотя и пришлось собирать его по обрывкам. В некотором смысле оно позабавило его — и оставило несколько в недоумении. Будешь тут недоумевать, когда всю свою жизнь считаешь себя охотником и вдруг кем-то определён как объект охоты.

Вторая часть информации тоже близка. Воинственная форма — частичка разрушительного хаоса, сквозь неистовую пляску которого перемещался двойник Леона, — чуть не проглотила его. Всего лишь какой-то микроскопический сгусток, повстречавшийся на пути, как и многие другие до него, — он отличался от них только тем, что сразу прилип к двойнику Леона. Прилип он на определённом расстоянии — образовал орбиту вокруг ментальной фигурки двойника. Сначала ничего подозрительного в неожиданном спутнике не замечалось. Леон лишь через некоторое время обратил внимание, что сгусток невероятно быстро увеличивается в плоскостном объёме, вроде как превращается в своеобразную ширму. Пришлось остановиться и поинтересоваться, что за штука крутится вокруг него. В ответ «ширма» внезапно влажно взбухла и накрыла его почти с головой.

Леон успел выдернуть своего двойника из ловушки и машинально считать информацию с кровожадной «ширмы»: кто-то знал, что он войдёт в поле Мечтателя, и эта «ширма» — первый капкан на него. Из многих — разбросанных в хаосе. Дальше — хуже: неизвестный, устроивший такую изощрённую ловушку, не больно-то и прятал свои планы. Краешком сознания двойник снял и эту информацию с предыдущего информационного слоя от «ширмы», а потом она начала встречаться на пути двойника всё чаще и чаще, видимо, чтобы Леон не забывал: ему объявлена личная война.