— Тогда давай сделаем эту минуту незабываемой, — хрипло проговорил он.

А в следующее мгновение его губы прильнули к ее губам с такой откровенной страстью, что по телу стремительно пробежал трепет возбуждения.

Дарси обвила руками его шею и ответила на его страсть с радостной готовностью. Его прохладные и властные губы пили ее жаркий ответ. Низкое рычание рокотало у него в горле, а руки жадно скользили по ее обнаженному телу.

Его язык ворвался к ней в рот, а клыки уперлись ей в губы. Ее язык вступил в страстную игру с его языком, и она приподняла голову, чтобы полнее насладиться его вкусом. Яростный отклик Дарси застиг его врасплох, и у нее во рту внезапно появился медный привкус крови.

Сначала Дарси решила, что Стикс задел ее своими клыками, но когда он отстранился, оказалось, что это его губа поранена. Дарси инстинктивно подалась ближе, чтобы слизнуть у него с губы бусинку крови.

Он сдавленно застонал от наслаждения, а в глазах вспыхнул яркий огонь.

— Да! — выдохнул он, опуская голову. — Пожалуйста, мой ангел!

Ясно почувствовав его желание, Дарси втянула его губу в рот и осторожно пососала ранку.

Подхватив Дарси, Стикс резко притянул ее к себе.

Эта любовная атака заставила Дарси тихо ахнуть. Этой ночью между ними появилось нечто новое: ощущение, что их страсти переплетаются, питаясь друг от друга. Казалось, весь воздух вокруг них напоен желанием.

Снова отстранившись, Стикс проложил дорожку поцелуев от ее скулы к подбородку.

Она впилась ногтями ему в плечи, а он дразнил ее с умелой безжалостностью.

Ох… Господи! Это волшебство может закончиться слишком скоро!

— Подожди! — прошептала она, когда он прихватил губами ее сосок.

Он хрипло, очень по-мужски засмеялся, и неожиданно оказалось, что она лежит на спине, а он приподнялся над ней.

— Пора, мой нежный ангел, — объявил он. — Совершенно точно пора.

Расширившимися глазами она наблюдала затем, как он опускает голову, чтобы проложить дорожку обжигающих поцелуев вдоль ее тела.

Это были не простые поцелуи, поняла она. Его клыки и язык распалили ее до боли. Даже спадавшие на нее пряди его волос ощущались как утонченная ласка.

Наслаждение было почти невыносимым, все чувства мучительно обострились.

— Стикс! — прошептала Дарси, с трудом справляясь с желанием схватить его за волосы и заставить снова лечь на нее.

— Что, ангел? — спросил он, продолжая обсыпать своими дразнящими поцелуями ее живот.

— Ты сказал «пора»!

Он тихо засмеялся.

— И правда сказал. — Его язык гладил ее кожу. — А я всегда был человеком слова.

Дарси, ожидавшая, что он войдет в нее, была совершенно не готова к тому, что, чуть надавив ей на кожу, Стикс погрузит клыки прямо ей в ногу.

Она тихо вскрикнула и так вздрогнула, что чуть было не слетела с кровати. Не от боли и даже не от страха. А от чистого эротического блаженства.

Ничто, абсолютно ничто не могло сравниться с чувством, которое порождал этот интимный укус вампира.

С каждым его глотком все ее тело напрягалось, взлетая все выше и выше. Сердце громко стучало, дыхание перехватило.

Это было слишком.

Она сдавленно застонала. Казалось, Стикс дожидался именно этого звука — он стремительно пришел в движение.

Дарси почувствовала секундное изумление и странную уязвимость под его обжигающим взглядом. А потом всякая способность мыслить оставила ее: Стикс одним мощным движением вошел в нее.

Она стиснула зубы, ощущая, как он растягивает и целиком заполняет ее. Она чувствовала его каждой частичкой своего тела, словно его сущность растекалась по ее крови.

Секунду он оставался неподвижным, словно наслаждаясь тем, как глубоко в нее проник. Только когда она уже решила, что больше просто не вынесет, он начал медленно качать бедрами, ритмично выходя и возвращаясь в нее.

Стикс глухо застонал, откидывая голову назад. Его черты застыли в чувственной сосредоточенности. Роскошная грива струилась по спине, а маленький медальон качался на гладкой бронзовой груди.

Его движения ускорились. Он погружался в Дарси все глубже и глубже. Радостный свет разлился по ней, разгораясь и фокусируясь, пока наконец мощный взрыв наслаждения не расколол его на ослепительные осколки.

Она вскрикнула в тот же момент, когда Стикс издал низкий возглас и одним, последним, бесподобным движением вошел в самую глубину ее тела.