— Нехорошо это издеваться над другом, когда он в беде. Неправильно это, помочь надо…

— Угу, — безразлично произнес Битый, к тому времени уже отвернувшийся от своего собеседника и внимательно осматривающий дверь на наличие слабых мест.

— Бензопилы у меня нет, но если надо…

Валенок полез в карман и долго пытался достать оттуда какой-то предмет. Он даже кончик языка высунул от усердия. Наконец, когда ему это удалось, и он извлек на свет не дававший ему покоя предмет, пораженный Битый только и смог вымолвить:

— Едрить колотить… Откуда?

— Я когда упал… перепугался… я ногой на труп наступил, точнее, на чьи-то обглоданные кости. Она рядом валялась. Ну, я ее и подобрал.

— Это же граната! «Ф1», родимая! Мы же сейчас враз эту гребанную дверь… — далее последовало сложное и незнакомое уху Валенка уточнение, что именно Битый собирался сделать с преградой. Однако, судя по интонации, ничего хорошего бедной деревяшке не светило.

— Мы не можем так поступить! — произнес Валенок и даже отступил назад, сжимая в ладони заветную гранату.

— Это почему же?! Ты что, фраер доморощенный, решил сам в дом пробраться? Без нас?! То есть, пока ты там, в кустах валялся, а мы тебя прикрывали, все были друзья и братья, а как хабар делить, так ты в кусты? Да ты знаешь, что с такими бывает…

— Мужики, вы что там, а? Что происходит? Где вы?! — послышался возглас Кабана, и, судя по всему, сталкер был на грани истерики. — Я застрял! Голову не могу вытащить! Помогите!

— Мы не можем использовать гранату, пока не высвободим Кабана. Его это…убьет осколками, если мы попытаемся взорвать дверь, — быстро произнес Валенок, пока его собеседник вновь не начал очередной «наезд».

— А… ну да, — согласился Битый, почесав затылок. — А то еще чего доброго на губу посадят. Надо этого хряка поскорее оттуда вытаскивать. Пойдем.

Сталкеры поспешно приблизились к окну, в котором безрезультатно трепыхался их товарищ.

— Ты берешь за левую ногу, я за правую, — коротко распорядился Битый.

— Эй, парни, вы что там удумали?! — заволновался Кабан, почувствовав, как в него вцепились две пары крепких рук. И, судя по всему, их обладатели настроены были весьма решительно. — Вы что там ржете? А?! Слышите? А-А-А! Нет! Не надо!

— Извини, фраер, но либо мы, жертвуя твоим чайником, вытаскиваем тебя отсюда, либо проникаем в дом ценой твоей нашпигованной осколками задницы. Лично мне больше нравится второй вариант? А тебе?

— Тащите! — донесся визг Кабана из оконного проема.

— Я так и думал. Тащи, Валенок!

— А-А-А! Ухи! Ухи! Ухи!

— Ох, и жирная скотина!

— Еще немного! Кабан, миленький, потерпи! Вот мой папка боли не боялся и мне всегда говорил…

— Да пошел ты со своим папкой! А-А-А-А-А-А!

— Не дрыгайся, сука, а то я тебе эту самую гранату в задницу засуну!

— НЕЕЕЕЕТ!

— Ты там давай вылезай! Втяни щеки, скотина! У тебя там что, чайник распух?!

— Уши! Осторожнее!

— Хрена на, тебе без них лучше… заодно сбросишь парочку лишних килограммов…

Наконец, в оконном проеме послышался странный хруст, и вдоволь настрадавшийся Кабан высвободился, вылетев, как пробка из бутылки шампанского. Повалив своих товарищей на землю и мягко приземлившись на них, сталкер резко сел и начал ощупывать свою голову. Ссадины, синяки, шишки, содранная кожа и небольшой кровоточащий порез на щеке — вот и вся цена, которую пришлось заплатить за свое спасение. Правда, Кабан этого пока не знал…

— Ну нифига себе, — присвистнул Битый оглядывая своего спасенного друга.

— Что?! Что там?! Ну!

— Баранки гну! Не знаю прям как сказать…

— Говори! — нечеловеческий вопль Кабана разнесся по окрестностям, распугивая ворон, мирно восседавших на соседних деревьях. — Что?!

— Да что-что, ничего хорошего. Каким уродом был, таким и остался, — Битый покатился со смеху, довольный собственной шуткой. — А без ушей тебе лучше было бы! Морда бы приняла правильную округлую форму!

— У нас мало времени, — напомнил Валенок, до этого спокойно наблюдавший за перепалкой товарищей. Эти четыре слова вмиг остудили пыл всей команде, подавив в зачатке зарождающийся конфликт.

— Так, вы двое, бегом за дом, Валенок, давай сюда гранату, — коротко распорядился Битый.

— А чего это ты командуешь? — возмутился Кабан, все еще продолжая хватать ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— Ну, не тебе же тут всем распоряжаться! Не хватало нам всем застрять в какой-нибудь хомячьей норе! Пшел давай, пока я твой чайник обратно в окно не засунул!

Пробурчав себе под нос что-то нечленораздельное, Кабан все же подчинился, и вместе с Валенком они ретировались за дом. Через несколько секунду к ним присоединился и улыбающийся Битый, который вместо слов показал лишь поднятый вверх большой палец. Прогремел взрыв. Кажется, всё, наконец, налаживалось.