— Эй, что с ним?! — Мэт подскочил к ним и подставил плечо под вторую руку друга.

— Человек говорил с богом! — многозначительно пояснил зеленокожий жрец.

— Да уж, по нему заметно, — неодобрительно проворчал геомант, помогая Айвену спуститься по лестнице, — помоги мне его положить на лавку.

Уложив теряющего сознание вора, чародей принялся раскладывать свои камни в форме ромба прямо у него на груди. Дыхание юноши стало ровнее, и он открыл глаза.

— Ну? Ты в порядке? Такое ощущение, что тебя выкачали досуха. В тебе маны не больше, чем во мне. Это Моако сделал, да?

— Да… У нас с ним состоялась весьма содержательная беседа.

— Ты жив, и это главное. Хныга не стал тебе рассказывать, но далеко не каждому из просителей Спящий Змей сохраняет жизнь.

— Я знаю… Уже знаю, — голос Айвена дрожал и говорил он едва слышно, почти шепотом.

— Он… Он помог тебе?

— Я назвал его дрыхнущим червяком… Правда, тогда я еще не знал, что это он…

— Ты… Ты что сделал?!! — Мэт отпрянул назад, словно юноша признал себя больным чумой. Гоблин так тот и вовсе сел на землю от удивления.

— Назвал его червяком. Это было… глупо…

— И он тебя не убил на месте? Не превратил в червяка?

— Н-нет. Он вообще оказался очень славным и бесконечно уставшим богом. Моако избавил меня от яда, дал один совет и даже сделал подарок.

— Невероятно!

— Сам в это с трудом верю, но посмотри сюда, — с этими словами Айвен рванул рубаху у себя на груди и показал то место, куда угодил клинок воина Тьмы. Кожа там была чистой, а безобразный незаживающий рубец куда-то исчез. Да и припухлость пропала, словно и не было никакой раны. Лишь четыре аккуратных небольших отверстия.

— Он высосал яд, — пояснил юноша, заметив недоумевающие взгляды приятелей. — Правда, теперь я его должник, и даже не знаю, радоваться мне, или копать себе могилу.

— И что же ты ему задолжал?

— А, — махнул Айвен рукой, — Я всего лишь должен оказать богу одну услугу. Любую услугу по первому требованию Спящего Змея, в чем бы его просьба не заключалась…

— Хм… Ты задолжал услугу богу? — переспросил Мэт, словно не веря услышанному.

— Ну, как-то так.

— Похоже, что ты серьезно влип. Сделает тебя героем какого-нибудь пророчества, и отправит на поиски чего-нибудь огромной магической силы на другой конец света… Этих богов жертвами не корми, дай только на наших спинах взобраться на Трон Вселенной.

— А ты откуда знаешь?

— Вообще-то я тебе кратко пересказал сюжет любой баллады или легенды, в которой одновременно упоминаются боги и герои. Там еще обязательно будет любовь и самопожертвование во имя какой-нибудь из высших ценностей.

— А может, обойдется? Он забудет про меня и проспит себе спокойно еще несколько тысяч лет, — с надеждой посмотрел на своего приятеля Айвен.

— Бывает и такое, — согласился геомант, — Проснется через сотню веков, переродит тебя в теле какого-нибудь Избранного — и вперед, вершить божественную волю! Надеюсь, ты с него достаточно содрал? Что за совет он тебе дал?

— Э-э-э… Да так, глупость какую-то. Посоветовал мне умереть.

— Оригинальный способ исцеления. Кстати, это действительно сработало бы. Нежити яд не страшен, и ману ожившие мертвецы не способны удерживать — так что ты бы и от Печати заодно избавился. А подарок-то хоть стоящий?

— Еще не знаю. Моако не сказал, что это такое.

— Спящий Змей мудрый бог, — встрял гоблин, — Значит, твоя сейчас не нужен этот подарок. Когда будет нужен — твоя узнает все про него.

— Зато, ты наконец-то здоров, у нас есть проводник, и до Мурлока с его жуткими тварями — рукой подать, — жизнерадостно подытожил чародей.

— Вообще-то, я сначала хотел заглянуть в гости к одной красотке.

— Ого, быстро ты. Уверен, что не наткнулся на какую-нибудь мымру-вертихвостку или суккуба? Возле Мурлока нужно быть начеку. Далеко не все есть то, чем оно кажется.

— Ее родители — милейшие люди, — начал оправдываться Айвен, но вспомнил про одноглазую старуху и символ на стене, — Хотя, зайду на обатном пути. Идем!

…На закупку снаряжения ушли остатки дня и золота. В первую очередь геомант запасся компакт-рунами, которые у него закончились. Отыскав с помощью Хныги более менее приличный постоялый двор, друзья остановились там на ночлег. Гоблина там знали, а потому отнеслись к странному постояльцу терпимо и даже в какой-то степени приветливо — стоило лишь Мэту позвенеть золотыми монетами.