— Ну и?

И снова воцарилась тишина. Минут через пять Мэт переспросил:

— Что "и"?

— Так и будем молчать и ждать до утра?

— А у нас есть выбор?

— Можем спеть песню хором, а можем подумать, как выбраться отсюда. Или ты всю жизнь мечтал заполучить дырку во лбу и волшебный глаз в нее?

— Мана ускользает, не дается мне. Похоже, эти ребятки как раз против магов натасканы. От тебя и твой Печати проку тоже не будет, верно?

Юноша согласно кивнул и посмотрел на гоблина.

— Хныга уже час читать молитва, — отозвался тот.

— Думаешь, это нам поможет?

— Хныга всегда так делать, когда ничего больше не может. Мишру молчит.

— А ты попробуй молиться другому богу. Например, Змею своему, — посоветовал Мэт.

— Хныга не может. Хныга нужно другой одежда одевать и к'хасс держать.

— Можно подумать, что с плеткой в руках ты громче молиться станешь. Гаррет говорил, что сила молитвы зависит не от того, что у тебя в руках, а от того, кто за тобою гонится, — мудро изрек вор.

В дальнем углу комнаты раздался тихий шелест, словно кто-то протянул веревку по песку. Айвен подумал было, что ему померещилось, но гоблин тоже начал всматриваться в тот угол. Шум усилился, и к нему добавилось шипение.

— А вот и блудный к'хасс вернулся, — первым догадался чародей.

Длинная черная змея медленно подползла к застывшим как истуканы юным гипнотам и ужалила в ногу того, который удерживал жреца. Мальчишка медленно завалился на бок, даже не моргнув и не шевельнув хотя бы пальцем.

Обретя подвижность, жрец выхватил откуда-то кинжал и подскочил к одному из оставшихся учеников Крысолова. Одним ударом он перерезал ему горло, и уже спустя мгновение вор поднялся со стула, разминая руки:

— Признавайся, ушастый, много жертв вот так прирезал во славу своих богов? — усмехнулся юноша и вскинул руку с Печатью. Розовый луч сверкнул в полумраке комнаты, и с жуткими творениями Вивисектора было покончено.

— Надо же. Раньше я за тобою не замечал такой кровожадности, — заметил Мэт.

— Ну так крови и нет. Просто не нравится, когда меня превращают в марионетку и собираются пытать изощренными способами.

— Полностью с тобой согласен. Что будем делать дальше?

— Разумеется, выбираться отсюда!

— Как? Вивисектор уже наверняка отправил сюда своих гипнотов, любой из которых запросто скрутит архимага! Не забывай, что я не самый боевой маг на свете, а ты не обученный Печатник, чтобы ты там не заливал Вивисектору.

"Я бы мог на пару минут замкнуть твой мана-контур на Печать. Если напитывать ее непрерывным и сильным потоком, то им будет тяжело остановить такой выброс даже взяв твое тело под контроль, — подал голос Аннарен.

"Нам важно выиграть время. Ты можешь сделать нас быстрее, или их — медленнее?"

— У кого-нибудь есть идеи, как можно отвлечь трехглазых? — вслух произнес вор.

— Хныга может рвать паутину судьбы. Тогда мало-мало больные станут сильно-сильно больными.

"Можно их ослепить. Против ишерских кукловодов это отлично работало"…

— Можно их ослепить. Против ишерских кукловодов это отлично работало, — вслух повторил юноша слова Писаря.

— Да, думаю, это может сработать, — немного поразмыслив, согласился Мэт, — Кстати, а когда ты успел побывать в Ишере, да еще и с местными кукловодами схлестнуться? Ты же говорил, что никогда не покидал Кияж.

— Э-э-э… Вообще-то, я не говорил, что сам это делал. Я, между прочим, еще и читать умею. И даже запоминаю прочитанное, — выкрутился Айвен.

— И как называлась эта книга? Хотелось бы ее полистать на досуге.

— А я откуда знаю? Когда я ее украл, она без обложки была. Какой у нас план?

— Я всех ослепляю, и мы выскакиваем. Хныга занимается своими нитями, и у меня еще есть с полдесятка упакованных Огненных Шаров… А ты?

— Не волнуйся. Не подведу, — юноша зажег на ладони небольшой язык пламени и тут же его погасил.

— Хм, я смотрю ты начинаешь осваиваться в роли Печатника.

— Я быстро учусь. Ну что, доставай свои камушки, сейчас будет потеха…

Дверь хижины открылась, и из нее раздался душераздирающий вопль, а потом вылетело тело "вечного ребенка", сбивая с ног толпящихся у двери детей — их отправил гипнот посмотреть, что случилось со стражами. Остальные ученики Крысолова обернулись на крик, раскрывая свой фокус-глаз. А следом за телом из проема вылетел сверкающий сгусток, за которым дверь сразу захлопнулось.