— Ну, что стал? Прыгай за мной.

— Из окна? — Марвин, казалось, сейчас расплачется.

— С крыши, дурак!

Но Марвин продолжал стоять. От страха у него стучали зубы и дрожали коленки.

— Если ты сейчас не прыгнешь, я вернусь и раздавлю тебя, как козявку, — пыхтел Гарри.

Переносить на руках такой вес, было бы легко.

— Вечно ты боишься, — увещевал он приятеля. — И не стыдно тебе? Мальчишка и то перелез.

— Я не боюсь!

— А вот и боишься! И прекрати пререкаться.

Тяжело вздохнув и тихонько перекрестившись — в такие минуты в нем просыпалась вера в Бога — Марвин перелез через окно и схватился за веревку. Несколько секунд он мешкал, боясь вытянуть ноги. Но Гарри строго прикрикнул, и бедолаге ничего не оставалось, как полезть за ним.

Стоило Марвину глянуть вниз, как у него закружилась голова и кольнуло в животе. Он боялся, что не выдержит и обмочится от страха. Подобный трюк был для него тяжким испытанием, на которое он решился только ради общего дела.

Вскоре силы начали сдавать у обоих. Перелезть по веревке на руках расстояние в двадцать пять метров — дело нешуточное. Тем более для таких сосисок, как Марвин и Гарри.

— Ребята! Ау! Сюрприз!

Кевин сидел на краю голубятни. В руках он держал огромные садовые ножницы для стрижки кустарника.

— О-о-о-о! — заорал Гарри.

Теперь он понял, что это конец. Мальчишка их снова перехитрил. Они опять здорово сглупили.

— Давай назад!

Марвин сначала не сообразил. Из-за спины Гарри он ничего не видел.

— Что там, Гарри? Что?

— Быстрей назад, придурок!

Гарри был вне себя. Быстро перебирая руками, потея и кряхтя, он пробирался назад.

Увидев Кевина с ножницами, Марвин истошно заскулил. От страха руки ослабли и больше его не слушались. Он еще раз глянул вниз, и ему стало совсем не по себе. Он понял, что ему уже не выбраться, и от этого завопил еще сильнее.

— Да заткнись ты! — зашипел на него Гарри.

Тут ножницы пришли в движение. Щелк — и оба с визгом недорезанных поросят, отлетев в сторону, ударились о стену дома, и, как два пустых пивных бочонка, рухнули в снег.

Кевин поспешно спустился с голубятни и побежал к соседскому дому. Вот-вот должна была приехать полиция. Он должен заманить воров туда.

— Лови его! Лови!

Не успевшие прийти в себя после полета, они двинулись за ним. Желание отомстить было сильнее ушибов и синяков. С трудом передвигая ноги, они не бежали, а просто ковыляли по снегу. Босые ноги Марвина оледенели, и он перестал их ощущать. В душе он радовался, что остался жив. Глядя на землю с двадцатипятифутовой высоты, он уже не надеялся, что будет дышать. Но, к счастью, отделался лишь легким испугом и незначительными ушибами головы и грудной клетки. Теперь главное — поймать мальчишку и проучить его как следует.

— Я сейчас позвоню в полицию! — кричал Кевин, убегая от бандитов.

— Подожди, — одернул Марвина Гарри.

Марвин остановился.

— Он хочет, чтобы мы пошли за ним. Но у меня есть более интересная идея.

Гарри повлек дружка к черному ходу.

Кевин пролез в погреб. Увидев море воды, затопившей лежавшие там вещи, он ужаснулся. В доме потоп! Какой кошмар! Когда Мерфи вернутся, они попадают в обморок от страха. А вдруг залило весь дом? Наверное, перед отъездом они забыли выключить воду в ванной.

По лестнице Кевин поднялся к двери, которая вела на кухню, решив через нее пройти в ванную.

Но едва открыв дверь, он увидел… рожи Марвина и Гарри. Бедный Кевин обомлел от страха. Так близко он еще не находился возле них. Тем более после того, что с ними сделал. Он попятился назад, но здоровенная ручища Гарри Томсона схватила его.

— А-а, попался! Иди сюда, дорогой!

У бедняги Кевина заколотилось сердце. Он никогда не предполагал, что окажется в западне. А эти мерзавцы самодовольно гоготали.

Они вынесли его из подвала и за шиворот подвесили на гвоздь. Маленький Кевин выглядел беспомощным и жалким в руках безумных громил. С вытаращенными глазами и открытым ртом, он висел на гвозде, словно кукла, с которой играли дети, и ждал приговора. Но смутная надежда еще теплилась в его душе. Ведь скоро должна приехать полиция. Только бы она успела. Они так озлоблены его проделками, что могут сделать что угодно, лишь бы отомстить за причиненные им страдания.

— Что мы с ним будем делать? — скалясь, спросил Марвин.