— Ради Амелии мы не можем позволить и намека на скандал, — чуть не плача проговорила Эдна. — Камилла и Генри перевернутся в могилах, если имя их дочери будет запятнано.

— Ты ничего не хочешь сказать? — спросил Чарльтон сына, который в полном недоумении смотрел на родителей.

— Да, отец. Я хочу знать, как вам в голову пришла эта нелепая мысль о том, что я лишил Амелию невинности?

— Лэнс, хоть сейчас ты мог бы вести себя как джентльмен, — сквозь слезы проговорила Эдна.

— Я всегда вел себя достойно, мама. Если бы я поступил скверно, то не стал бы этого скрывать. Я не понимаю, о чем идет речь.

— Я настаиваю, чтобы ты женился на Амелии, — потребовал Чарльтон. — Нам нельзя забывать и о собственном добром имени. Если девушка расскажет кому-нибудь в городе, что ты обесчестил ее, то скандал убьет твою мать.

Их семью уважали в городе.

— Я не представляю, что Амелия вам рассказала, но когда она пришла ко мне вчера ночью, она вела себя очень странно. Она даже предложила, чтобы я… занялся с ней любовью.

Эдна ахнула, Чарльтон побледнел.

— Я отказал ей и выставил за дверь. Клянусь, что это правда. Не понимаю, что на нее нашло. Признаю, я был резок с ней. Вероятно, она приняла мой отказ слишком близко к сердцу и выдумала эту возмутительную историю. Но от меня она не может быть беременна.

Чарльтон с Эдной переглянулись. Их сын никогда не обманывал их, но они не могли себе представить, что девушка может такое наговорить на себя.

— Амелия очень переживает, что мы станем плохо думать о ней. Просто невозможно поверить, что она стала бы выдумывать такую историю про себя.

— А возможно, что она была с каким-нибудь другим мужчиной и теперь стыдится признаться в этом? — парировал Лэнс.

— Нет, она лишь однажды была в городе, пила чай в отеле «Озон».

— Со временем вы увидите, что я говорю правду, ведь ребенка никакого не будет.

— Мы не можем ждать, сын.

— Вы хотите сказать, что мне придется… жениться на ней? — Лэнс побледнел.

— Вы будете помолвлены, и вскоре после этого ты должен жениться на ней. Надо сохранить ее и твою репутацию.

— К чертям мою репутацию, мама. Я не люблю Амелию. И абсолютно точно я не лишал ее девственности. Вы знаете, что я никогда бы не солгал вам. Почему вы мне не верите?

— Лэнс, не имеет значения, чему мы верим. Очевидно, что Амелия беременна, и мы не можем позволить, чтобы пошли слухи. Ради ее блата,ради нас самих. Пока не видно, что она беременна. И если ты говоришь правду, то мы можем предположить, что она забеременела до приезда к нам. — Внезапно Эдна подумала, что, вероятно, в этой истории замешан Брайан Хаксвелл, но сама мысль была настолько мерзкой, что она отогнала ее от себя. — Но кто в это поверит? Люди будут думать, что наша подопечная забеременела от нашего сына. Какой стыд! Мы даже не сможем ничего объяснить. Репутация Амелии будет погублена навсегда, если у нее родится ребенок вне брака. Это неприемлемо! Ты знаешь! Она наша подопечная, Лэнс. — Эдна тяжело вздохнула. — Как бы то ни было, есть только одно решение: ты должен жениться на Амелии.

— Не все браки заключаются тогда, когда муж и жена любят друг друга, Лэнс, — Чарльтон старался успокоить сына. — Но со временем появляется привязанность.

Они с Эдной полюбили друг друга еще в молодости. Лэнс знал об этом и надеялся, что ему тоже посчастливится найти настоящую любовь.

— Приходи сегодня на ужин, Лэнс, — велела Эдна. — Надо обсудить вашу помолвку с Амелией в ее присутствии.

Направляясь к родителям, Лэнс размышлял, как Амелия поведет себя, когда разговор пойдет о выдуманной ею истории. Он был уверен, что она не сможет выдержать открытого разговора, не сможет, глядя ему в глаза, сказать, что он лишил ее невинности. Только поэтому Лэнс согласился прийти.

Сара находилась в гостиной с Чарльтоном.

— Добрый вечер, — поздоровался Лэнс, глядя на нее. Он сразу же заметил, что она не смотрит не него.

— Могу я поговорить с Амелией наедине? — спросил Лэнс отца.

Девушка испуганно посмотрела на Чарльтона.

— С тобой все в порядке, милая? — спросил он ее.

Она поняла, что не удастся избежать разговора с Лэнсом, и кивнула.

Чарльтон вышел из комнаты. Проходя мимо Лэнса, он посмотрел на сына, словно предупреждая его не расстраивать Амелию.

Лэнс сел в кресло рядом с девушкой.

— Амелия, что все это значит? Мы оба знаем, что я не дотронулся до тебя, так что носить моего ребенка ты не можешь. Посмотри на меня, Амелия, — сердито потребовал Лэнс. — Что ты сказала моим родителям? Почему они поверили в то, что я лишил тебя невинности?

Лэнс говорил резко, и у нее на глазах выступили слезы. Он был очень зол. Сара ничего не могла ответить, ей оставалось только всхлипывать, что она и делала достаточно громко.

Как только Эдна услышала, что ее подопечная плачет, она немедленно пришла ей на помощь.

— Что ты наделал, Лэнс? — воскликнула она.

— Ничего, мама, — ответил Лэнс, едва сдерживая гнев.

— Ты наверняка что-то сделал, иначе Амелия не стала бы так расстраиваться.

Девушка вскочила со стула и бросилась в свою комнату, продолжая громко всхлипывать.

— Она лжет, вот поэтому плачет, — ответил Лэнс матери.

— Ты не должен огорчать ее в таком положении, — заявила Эдна.

— Я только хотел, чтобы она сказала правду. — Лэнс раздраженно фыркнул.

Закрыв за собой дверь, Сара сделала глубокий вдох.