Напевая мотив доносившегося из зала вальса, она танцевала перед зеркалом. Потом остановилась. На ее губах мелькнула озорная улыбка.

— Она ведь брала мои платья, не так ли? — спросила Софи у собственного отражения. — Так почему же мне нельзя сделать то же самое?

Чтобы не передумать от страха, она тут же ушла в туалетную комнату и вытащила из шкафа один из своих потрепанных дорожных чемоданов, который был набит старым театральным реквизитом, включая и фальшивый пистолет, с помощью которого Памела взяла Коннора в плен. Ей не понадобилось много времени, чтобы найти именно то, что ей было необходимо для дополнения наряда.

— Как это ты не умеешь танцевать? — недоуменно переспросила Памела Коннора. — Я не понимаю. Мне еще никогда не доводилось видеть такого легкого на подъем и грациозного мужчину. У тебя даже походка танцующая. И в чувстве ритма тебе не откажешь.

Она слегка покраснела, вспомнив его ритмичные любовные ласки.

— Когда я был подростком, мама пыталась научить меня танцевать, но у меня плохо получалось.

— Любой, кто умеет фехтовать и декламировать стихи, способен научиться танцевать! — возразила Памела.

В ответ он лишь пожал плечами, считая совершенно нелогичным ее высказывание.

— Почему же ты не сказал об этом герцогу? Он бы нанял тебе учителя танцев.

— Я чуть не убил учителя фехтования. Представляешь, что бы я мог сделать с учителем танцев?

Коннор скользнул за мраморную колонну в надежде избежать дальнейших разговоров о танцах, но тут же столкнулся с Криспином.

— Мне нужно поговорить с тобой, кузен, — мрачно проговорил тот и осторожно посмотрел в сторону портретной галереи. Там никого не было.

— И чего ты хочешь от меня на этот раз? — сердито спросил Коннор. — Дуэль на словах или на шпагах? Боюсь, на этот раз у меня не найдется томика стихов Бернса. Но шпаги найдутся, если гостям захочется посмотреть, как я снесу твою глупую голову.

— Мне нужно всего лишь несколько минут, прошу тебя, — нетерпеливо перебил его Криспин, но в этот момент по залу пронесся общий вздох.

Все трое повернулись и увидели золотоволосую богиню, одетую во все синее. Венецианская полумаска добавляла ей прелестной загадочности.

Лакей прокашлялся и объявил:

— Графиня д'Арби!

— Похоже, кто-то пытается переиграть тебя, — пробормотал Коннор, пряча усмешку.

Янтарные глаза Памелы сузились до опасных щелок.

— Этот кто-то пытается переиграть меня с самого дня рождения. Эта хитрая лиса надела мое новое платье!

Все вокруг глазели на загадочную красавицу, посмевшую явиться на бал в маскарадной полумаске, перешептываясь и показывая на нее пальцами.

У Криспина открылся рот от удивления, впрочем, как и у большинства мужчин, присутствовавших на балу. Казалось, он сразу забыл о срочности разговора с Коннором.

— Прошу прощения, — пробормотал Криспин, отходя от кузена и его невесты. Потом он словно лунатик направился к таинственной красавице в полумаске.

Памела хотела, было пойти вслед за ним, но Коннор придержал ее за локоть.

— В этом нет ничего страшного. Пусть твоя сестра позабавится.

Целая толпа восхищенных мужчин собралась в центре зала, чтобы поглазеть на вновь прибывшую красавицу. Прежде чем Криспин смог пробраться к ней, в толпе гостей уже поползли первые слухи.

Таинственная графиня — француженка, сирота, чьи родители были казнены на гильотине. Нет, она куртизанка и надеется стать любовницей маркиза. Вовсе нет, она французская шпионка и попытается соблазнить какого-нибудь старшего офицера, чтобы выведать секреты народного ополчения.

И ни один человек не сказал, что это, должно быть, обыкновенная служанка, нарядившаяся в платье хозяйки и притворяющаяся французской графиней.

Когда какой-то прыткий юнец попытался опередить Криспина, тот ловко подставил ему подножку, и юнец неуклюже свалился на паркетный пол.

— Прошу прощения за мою неловкость, — пробормотал Криспин, перешагивая через юнца, не замедлив шага.

Она его ждала и даже не вздрогнула, когда он властно схватил ее за локоть и тихо проговорил:

— Интересно, ваша хозяйка выгонит вас за этот безрассудный маскарад?

Она прикусила нижнюю губу, глядя на него скорее лукаво, чем встревожено.

— Нет, не выгонит, но может отшлепать.

— Неужели она бьет вас? — не поверил ей Криспин. С его точки зрения, было бы просто преступлением причинять вред такому роскошному телу.