Белые опоры ретранслятора возвышались над Тэлли и Зейном. Ажурная конструкция напоминала паутину и сверкала на солнце, будто фарфоровая. С виду казалось, что подняться на вышку несложно, если только не считать того, что она была в пять раз выше особняка Валентино и даже выше бальной башни. Тэлли запрокинула голову, глядя на верхушку мачты, и у нее неприятно засосало под ложечкой.

«Это не от голода», — подумала она.

— Хорошо хоть эту башню не стережет дракон.

Зейн отвел от мачты взволнованный взгляд.

— Что ты сказала?

Тэлли покачала головой.

— Просто сон вспомнила.

— Ты действительно думаешь, что ключ там?

— Боюсь, что так.

— И новодымники забирались на такую высоту?

Нахлынули воспоминания.

— Нет. Им проще было подлететь к вершине вышки на скайборде. Скайборды могут летать на такой высоте, лишь бы поблизости находился металл.

— Знаешь, мы могли бы попросить и получить скайборд, — негромко сказал Зейн.

Тэлли удивленно посмотрела на него. Он смущенно пробормотал:

— Но конечно, это было бы слишком просто, да?

— Точно. А все, что летает, снабжено майндером. Ты знаешь, как отключать систему безопасности скайборда?

— Знал, но забыл.

— Вот и я тоже. Ладно. Полезем так.

— Хорошо, — кивнул Зейн. — Но сначала…

Он взял Тэлли за руку, притянул ее к себе, и они снова поцеловались.

Тэлли моргнула и не смогла удержаться от улыбки.

— Для просветленности, да?

Первая половина подъема далась им легко.

Тэлли и Зейн начали одновременно взбираться по противоположным сторонам вышки, без труда находя опоры в хитросплетениях кабелей и металлических перекладин. Время от времени налетали игривые порывы ветра, и у Тэлли замирало сердце. Правда, для того чтобы совладать с собой и сосредоточиться, достаточно было бросить взгляд вниз.

На середине пути наверх Тэлли уже могла видеть весь особняк Валентино целиком, раскинувшиеся во все стороны увеселительные сады и даже аэромобили на крыше главной городской больницы, где уродов делали красавцами. Река сверкала, солнце приближалось к полудню, а на другом берегу, в Уродвилле, Тэлли разглядела прячущийся среди деревьев корпус своего интерната. Несколько уродцев на футбольном поле заметили их с Зейном, указывали на них пальцами и, наверное, гадали, кто же это взбирается на мачту.

«Интересно, — гадала Тэлли, — как скоро нас заметят по эту сторону реки? А ведь как только заметят, сразу сообщат надзирателям…»

Благодаря усовершенствованным мышцам Тэлли почти не испытывала трудностей при подъеме, но чем ближе к вершине забирались они с Зейном, тем уже делалась мачта, тем сложнее становилось найти, за что ухватиться, на что опереться ногой. Полимерное покрытие скользило под пальцами, а кое-где в уголках еще не просохла на солнце роса. На ажурных перекладинах было закреплено много антенн-тарелок и толстых витых кабелей. В душу Тэлли начали закрадываться сомнения. В самом ли деле ключ надо искать на верхушке ретранслятора? Неужели новодымники хотели, чтобы она рисковала жизнью ради дурацкого испытания? Подниматься становилось все труднее, смотреть вниз — все страшнее.

«И чего меня понесло сюда, на эту высоченную спицу?» — сокрушалась Тэлли.

Прошлой ночью она мечтала только о том, чтобы стать одной из «кримов». Быть красивой и популярной, окруженной компанией новых друзей, — вот и все, что ей было нужно от жизни. И она получила все, чего хотела, — и вдобавок ее поцеловал Зейн, а о таком счастье она и не мечтала.

Конечно, с другой стороны, когда мечты сбываются, это всегда выходит боком. Как выяснилось, быть «кримом» вовсе не означает наслаждаться жизнью, а если хочешь водиться с Зейном, надо быть готовой и жизнью рискнуть, и от завтрака отказаться. Только прошлой ночью за Тэлли проголосовали — и вот, пожалуйста, она уже должна снова доказывать, на что способна.

И ради чего? Разве ей в самом деле так хочется отпереть старую ржавую будку? Что бы там ни спрятали новодымники, ничего хорошего Тэлли оно не принесет. Только опять голова закружится, и опять вспомнятся Дэвид, Дым, все, что она оставила в прошлом. Казалось, едва она делает шаг к новой жизни, что-то сразу тянет ее обратно, к уродским временам.

Погрузившись в эти размышления, Тэлли неудачно поставила ногу.

Подошва туфли соскользнула с толстого кабеля, покрытого пластиком, руки оторвались от мокрой от росы распорки. Тэлли полетела вниз, все ее тело наполнило ощущение свободного падения, хорошо знакомое еще с тех времен, когда она соскальзывала со скайборда или прыгала с крыши дома.

Она по привычке расслабилась, но быстро спохватилась, что нынешнее падение имеет одно существенное отличие: сейчас на ней не было ни магнитных браслетов, ни спасательной куртки. На этот раз она падала по-настоящему; не было ничего, что могло подхватить ее и спасти.

Но тут сработали ее новообретенные рефлексы. Руки словно по собственной воле рванулись вверх и ухватились за петлю кабеля. Ладони проехали по пластиковой изоляции, кожу обожгло трением. Тэлли согнула ноги в коленях, развернулась и приняла удар о вышку на бедро. От удара ее здорово тряхнуло, но она так и не разжала горящих от боли пальцев.