По мере подъема становилось все холоднее, послеполуденный воздух казался кристально прозрачным.

— После того как ученые уже не могли наблюдать за звездами, — продолжал рассказ Дэвид, — обсерваторию посещали только туристы. Вот для чего тут построили канатную дорогу. А если нам придется спасаться бегством, мы мигом спустимся вниз на скайбордах. И вдобавок сверху все отлично видно на много миль вокруг.

— «Форт Дымник», да?

— Вроде того. Если чрезвычайники нас все-таки когда-нибудь найдут, все же есть какой-то шанс удрать.

Дозорные явно заметили их. Из полуразрушенной обсерватории, как только скайборд коснулся земли, высыпали люди. Тэлли узнала новодымников — Кроя, Райда и Мэдди. С ними было несколько незнакомых уродцев и десятка два «кримов», которым удалось совершить побег из города.

Тэлли искала в толпе лицо Зейна, но его не было.

Она спрыгнула со скайборда, подбежала к Фаусто и крепко обняла его. Он улыбнулся ей, и стоило ей заглянуть ему в глаза, как она сразу поняла, что он уже принял лекарство. Он был не просто просветленным. Он вылечился.

— Тэлли, ну и пахнет же от тебя…

— Ой, да… Долгий путь. И рассказывать долго.

— Я знал, что у тебя получится. А Перис где?

Тэлли сделала большой глоток холодного горного воздуха.

— Струхнул, да? — спросил Фаусто прежде, чем она ответила, а когда она согласно кивнула, добавил: — Я так и думал.

— Отведи меня к Зейну.

Фаусто повернулся и указал на обсерваторию. Остальные держались поблизости, но, похоже, их немного пугало то, какая Тэлли грязная и оборванная и как от нее неприятно пахнет. «Кримы» выкрикивали приветствия, а уродцы пребывали под действием чар ее нового лица — и это несмотря на то, что выглядела Тэлли в эти минуты далеко не лучшим образом. Страшная сила эта красота. Действует, даже если тебя не считают богиней.

Тэлли остановилась и кивнула Крою.

— Я давно хотела сказать тебе спасибо.

Он вздернул брови.

— Не благодари меня. Ты сделала это сама.

Тэлли непонимающе сдвинула брови и тут заметила, что Мэдди как-то странно смотрит на нее. Тэлли не стала задерживать на ней взгляд. Ей было не очень интересно, что о ней думает мать Дэвида. Она догнала Фаусто, и они вместе вошли в полуразрушенное здание обсерватории.

Внутри было темно — только несколько фонарей висели по краю огромного полушария, да узкая полоска ослепительного солнечного света струилась через просвет в куполе. На полу горел костер, пламя отбрасывало рваные пляшущие тени, дым лениво поднимался к высокому потолку.

Зейн с закрытыми глазами лежал на груде одеял у костра. Он еще больше похудел с тех пор, как они начали голодать, чтобы снять браслеты, глаза у него впали.

Одеяло, которым он был укрыт, едва заметно поднималось и опадало.

Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком.

— Но Дэвид сказал мне, что с ним все хорошо…

— Состояние стабильное, — сказал Фаусто, — и это действительно хорошо, учитывая…

— Учитывая что?

Фаусто беспомощно развел руками.

— Его мозг.

У Тэлли по коже побежали мурашки, на миг у нее потемнело перед глазами.

— Что с его мозгом? — спросила она.

— Тебе пришлось поэкспериментировать, да, Тэлли? — послышался голос из темноты.

К костру подошла Мэдди. Рядом с ней встал Дэвид.

Тэлли выдержала стальной взгляд матери Дэвида.

— О чем вы говорите?

— Ты должна была одна принять две капсулы.

— Знаю. Но нас было двое… — Дэвид так смотрел на нее, что у нее сорвался голос.

«И мне было слишком страшно принимать это лекарство одной», — мысленно добавила она, вспомнив жуткие моменты в Валентино 317.

— Наверное, я должна была предусмотреть такую возможность, — проговорила Мэдди, качая головой. — Всегда рискованно позволять красивым заниматься самолечением.

— А в чем был риск?

— Я тебе не объясняла, как действует этот препарат? — спросила Мэдди. — Как наномолекулы ликвидируют микротравмы в головном мозге? Они разрушают их, как противораковые лекарства уничтожают злокачественные клетки.

— И что же случилось?

— Наномолекулы не остановились. Они продолжали размножаться и начали разрушать мозг Зейна.

Тэлли обернулась и посмотрела на Зейна. Ей показалось, что он стал дышать менее глубоко. Его грудная клетка двигалась едва заметно.

Она повернула голову к Дэвиду.

— Но ты же сказал, что лекарство подействовало просто отлично!

Он кивнул.

— Так и есть. Остальные твои друзья чувствуют себя превосходно. Но капсулы были разные. Вторая — та, которую приняла ты, — это как бы лекарство от лекарства. Она заставляет наномолекулы саморазрушиться после того, как они заканчивают ликвидацию микротравм. Без этого препарата наномолекулы в мозгу Зейна продолжали размножаться и поедать его. Мама говорит, что в какой-то момент они остановились, но только после того, как… успели нанести определенный вред.