Нестор закатал рукава рубашки, схватил лопату и принялся бросать уголь к подножию котла.

Кристофер стоял рядом и внимательно осматривался. Он еще немного боялся, но страх постепенно уступал место любопытству: неважно, каково будет наказание, зато он, по крайней мере, узнает, что же происходит здесь наверху.

На этой стороне сада скаты были также выполнены из стекла. Снаружи, всего в нескольких метрах, вздымались в ночное небо верхушки кипарисов, призрачно покачиваясь от дуновения ветра. Пространство между зарослями и стеклом было около шести-семи метров в ширину, и было доверху набито шкафами, полками и всевозможными ящиками.

Котел стоял посреди бесчисленного количества агрегатов и колб причудливых форм, многие из которых были соединены трубками и шлангами. Колбы для дистилляции и приборы неизвестного назначения, кастрюли, весы, бутылочки, банки с разноцветными веществами, остатки растений и даже расчлененное тело игуаны — все это выстроилось вокруг котла, на столиках и табуретках, в открытых шкафах и на полках. Лаборатория находилась не в стеклянном фронтоне, а в своего рода норе, выложенной кирпичом и граничащей с западной стеной чердака. В ней было три стены и крыша, сторона, выходящая в сад, была открыта. Тепло, благодаря которому был возможен рост растений, исходило от котла, и было, вероятно, побочным эффектом пламени.

По ту сторону приборов, в задней стене лаборатории, была деревянная дверь, такая низкая и узкая, что Кристофер смог бы пройти сквозь нее только согнувшись. Нестор, пожалуй, тоже — несмотря на свой возраст и слегка согнутую спину он был ничуть не ниже Кристофера.

На полке рядом с огнем стояло множество бутылок, надписи на которых были таким большими, что Кристофер даже на расстоянии мог их прочесть. Это были странные слова: Hyleбыло написано на одной, а рядом — Azoth. На одной бутыли он прочел Ros coeli, на другой — O potab. Пятая была разбита и лежала на полу, на осколках все ещё было наклеено: Sang, и под надписью рисунок змеи или червя. [2]

Тем временем Нестор отрегулировал давление в котле, и огонь, казалось, успокоился. С лицом, мокрым от пота, он обернулся к Кристоферу.

— Ты ведь знаешь, что тебе нечего здесь делать, — пробурчал он, и в его глазах вновь вспыхнули угрожающие искры. — Но обойдемся без нотаций, сейчас уже и без того поздно. Итак, что тебе здесь надо?

Кристофер недоуменно уставился на него, и, преодолев удивление, произнес:

— Познакомиться с Вами… тобой, отец.

— Отец! — повторил Нестор. — Я не твой отец, а ты не мой сын. Шарлоте нравятся подобные глупости, но я не хочу, чтобы ко мне приставали с ними, надеюсь, это понятно?

— Конечно, — быстро выпалил Кристофер. — Мне очень жаль, что я вас… что я обратился к вам на «ты» и что я…

— Боже мой, что за лепет! Прекрати! — резко прервал его Нестор. — И ответь мне, наконец, честно: что тебе надо здесь наверху?

— Мне было интересно.

— Что? Я или то, что здесь находится?

— И то, и другое.

— А теперь, когда ты все это увидел? Твое любопытство удовлетворено?

— Не совсем, — признался Кристофер. — Я вижу вещи, но я не понимаю их.

— Знаком ли ты с химией?

— Я читал об этом. Немного.

— Что ты знаешь об алхимии?

Пеликан вразвалочку прошел между ними, описал дугу и снова исчез в джунглях.

— Наука о превращении.

— Превращении чего во что? — Нестор испытующе посмотрел на него.

— Нечистого в чистое, — ответил Кристофер и тихо добавил, — как мне кажется.

— Если бы ты сказал, свинца в золото, я бы тебя вышвырнул, — Нестор еще раз оглядел его сверху донизу. — Ты выглядишь достаточно крепким. Ты умеешь пользоваться лопатой?

— Конечно.

— Тогда приступай!

И с этими словами Нестор исчез вслед за пеликаном в чаще, оставив Кристофера в недоумении. Никаких объяснений, никаких дальнейших вопросов — он действительно предоставил его самому себе.

Кристофер размышлял не долго: проворно вскочив в своеобразную колдовскую кухню, схватил лопату и кинул две порции угля в огонь. Слуги, должно быть, постоянно приходят сюда: ведь не будет же Нестор собственноручно тащить по лестнице необходимые ему запасы угля, или…?

Хотя если откровенно, то почему бы и нет? Кристофер признался себе, что Нестор глубоко удивил его: он ожидал всего — ударов, оскорблений, выдворения из замка — только не того, что ему придется бросать уголь. Бросать уголь— сумасшествие какое-то.

Он не знал, услышит ли его Нестор, но все же крикнул в сторону сада:

— А что вы имели в виду, когда сказали о том, что раньше делали с непрошеными гостями на этом острове? — Он, пыхтя, продолжал бросать уголь под котел — еще ни разу он не видел огня, который бы так быстро пожирал горючее, как этот. Его желто-зеленое пламя тоже было необычным.