Возможно, в ней уже зреет плод её отца, написал Лисандр.

Убей её.

Незнакомец смущал её. Аура была сейчас далеко не в том настроении, чтобы думать о других, но его присутствие не давало ей покоя.

Его лицо было безупречно, но в нем было что-то чуждое, какая-то неопределенность, как два изображения, которые во сне накладываются друг на друга. Незнакомец притягивал её, он даже казался ей очень привлекательным, но она не знала, с чем, это было связано. Он сказал всего пару слов нежным, хорошо поставленным голосом, и это были не более чем общие фразы: вежливые формальности, которые ничего не говорили о нем. Единственное, что можно было заключить из его слов, было то, что он, вероятно, австриец, хотя даже в этом она не была уверена: он говорил без акцента, даже без малейшего намека на него.

Незнакомец очень осторожно взглянул на неё, словно опасаясь вспугнуть ее своим взглядом.

— Для благородных девиц, я полагаю.

Какое-то мгновение она не понимала, о чем он говорит.

— Что вы сказали, извините? — спросила она.

— Я говорю про интернат. Это, наверняка, школа для благородных девиц.

— Я думаю, да. — Конечно же, она совершенно точно знала, что это так, но правда была неприятна ей. Она не хотела, чтобы он принимал её за какую-нибудь избалованную дочурку. — Я мало знаю об этом: обо всем договаривались мои родители. Мне дали только адрес, где-то в горах, в Цюрихе. — Она порылась в кармане своего платья и извлекла из него какую-то бумажку. — Монастырь святого Иакова для девушек. Звучит заманчиво, вы не находите?

Он ответил ей улыбкой.

— Необычно, что интернат для девушек назван именем святого, а не святой.

— Вы разбираетесь в этом?

— Не то, чтобы я был истинно верующим, если вы это имеете в виду.

— Мой отец не любит церковь, — сказала Аура, удивляясь одновременно, зачем она все это рассказывает. — Он даже мою мать отучил ходить туда. — Она была готова выложить ему все, обо всех своих обидах и разочарованиях, но в последний момент остановилась. Что происходит с ней?

Его зрачки были необычно большими и темными, руки беспокойно постукивают по коленям. Аура инстинктивно сжала пальцы в кулак, чтобы он не заметил, что она грызет ногти.

— Вы говорили, что вы здесь проездом, — слабая попытка сменить тему. — Откуда вы?

Он замялся на мгновение, затем принялся рассказывать что-то туманное о деловой поездке, которая завела его в эту местность, но Аура почти не слушала его. С большим удовольствием она наблюдала за тем, как он говорит, как открываются и закрываются его трепещущие губы, как вспыхивают его глаза. Все это зачаровывало её.

Совершено неожиданно он вдруг начал, рассказывать о том, что никогда не видел собственных родителей. Аура коротко подумала, что, наверное, все же есть нечто в этой местности, что чудесным образом притягивает сюда сирот. Взять, к примеру её мать, нашедшую в чужих детях утеху.

После того как Джиллиан с Аурой вот уже час как общались, ей вдруг пришло в голову, что они так и не представились друг другу. Это было её первое большое путешествие, и она не знала, стоит ли доверять людям, с которыми она только что познакомилась в поезде. «Не страшно», — подумала она, и назвала ему свое имя. Затем она спросила:

— Вы не откроете мне, как вас зовут?

— Джиллиан, — сказал он, чувствуя, что его застали врасплох.

— Это имя или фамилия?

— Джиллиан — это мое имя.

— О, извините. Я думала, так называют только женщин.

— Это в английском языке. — Он дружелюбно усмехнулся. — Джиллиан — это производное от Джилджиан, что в свою очередь является краткой формой от — вы не поверите — Эгидий.

Аура усмехнулась.

— Эгидий? Вас так называли ваши приемные родители?

— Только Джиллиан. Кому-то, наверное, понравилось, что в этом имени есть что-то женское. — После паузы он заметил: — У вас красивое имя, Аура. Поздравляю, у ваших родителей хороший вкус.

— Во всех людях есть хоть что-то хорошее, вам так не кажется? — Она старалась, чтобы в её голосе прозвучало как можно больше горечи, но в его присутствии у нее это не совсем получилось. Она чувствовала, как улучшается её настроение, почти против воли.

Когда она снова посмотрела ему в глаза, он отвел взгляд. Казалось, его вдруг что-то обеспокоило.

— Что с вами? — спросила она. — Вам нехорошо?

— Нет, нет, — быстро ответил он. — Я просто кое-что вспомнил о работе, которую мне еще нужно доделать.

— Вы все еще не сказали мне, кем вы работаете.

Он посмотрел на неё, почти умоляюще.

— Вы не смогли бы открыть окно, пожалуйста. — Его голос звучал странно, словно оправдываясь.

— Конечно.

Она встала и попыталась открыть окно, повернувшись к нему спиной.