Вся в черном, как забытый на похоронах гость, Аура шла по дорожкам между могил, засаженных овощами. Солнце уже зашло, сумеречный свет накрыл мрачный окружающий ландшафт затемненным стеклянным колоколом. Обычно кладбище было закрыто в этот час, и Аура была уверена, что её никто не заметит.

У неё не было времени оглядывать окружающую местность. Внутри под невозмутимой внешностью скрывалось сильное волнение, как бы она ни сопротивлялась этому. Она научилась носить гордость и высокомерие как маски, которые могла по желанию надевать и снимать. Под ними она скрывала шрамы, нанесенные ей Лисандром.

Она не любила кладбища. Они слишком болезненно напоминали ей о тех двух людях, которые были мертвы, но, возможно, так никогда и не были похоронены — как будто это сделало бы их смерть не такой болезненной.

Кладбищенский садовник жил в хижине на окраине погоста. Ветви двух плакучих ив сплетались, образуя над ней вторую, изогнутую крышу. Одна из стен опасно накренилась внутрь, но обитателя лачуги это, казалось, мало трогало.

— А, вот и вы, — мрачно прошептал он, выглянув через дверную щель и узнав Ауру. — Думал, вы раньше придете.

Она холодно ответила на его взгляд.

— Почему? Потому что женщины боятся темных кладбищ?

— Ну, что вы, что вы, — проворчал старик. — Я давно уж собирался выйти и собрать свои овощи. Я всегда собираю их ночью, так спокойней. Вы видели капусту? Роскошная нынче, правда?

Аура не стала продолжать эту тему, вместо этого она вошла, минуя его, в хижину. В ней была всего одна комната, в которой стояли кровать и старый комод. Под крошечным окном садовник соорудил очаг, наверное, в надежде, что чад будет вытягиваться через отверстие на улицу. Хотя сейчас огонь не горел, все здесь внутри воняло сажей.

Аура с ледяной миной повернулась к старику.

— Где он? — резко спросила она.

Он засопел и хихикнул.

— Неужто вы думаете, я оставлю его просто так лежать здесь?

— Где он? — раздраженно переспросила она.

Старик кивнул ей и вышел из хижины.

— Пойдемте, я вам покажу.

Сумерки постепенно уступали место наступающей на город ночи. Садовник зажег по пути ручную лампу.

— С тех пор как это кладбище стало кладбищем для бедных, здесь больше нет освещения, не то, что в других местах. Мне это на руку, если вы понимаете, что я имею в виду.

Он отвел её к расположенной на другой стороне кладбища стене. В одном из переплетений плюща и кустарника, хорошо защищенном от любопытных глаз, лежал труп, небрежно сброшенный туда, как куча садовых отходов.

Гнев сверкал в глазах Ауры, когда она посмотрела на садовника.

— Вы что, взяли и бросили его туда?

Но старик равнодушно пожал плечами.

— Ну, так он же мертвый?

Не ответив, она пробралась через кустарник, доходящий ей до колен, и склонилась над телом Кристофера. Маленькую дорожную сумку, которую она взяла с собой, Аура бросила на землю рядом с ним. Кристофер действительно выглядел как покойник, хотя внешне при этом он мало отличался от того, каким Аура увидела его в камере. Изможденный и бледный, еще и без сердцебиения и холодный, как глыба льда, тюремный врач даже без вскрытия разрешил похоронить его. Аура сознавала, что для исполнения задуманного, им должно немножечко повезти, но она пошла на риск, — к её удивлению, Кристофер тоже. Он уже давно простился со своей жизнью.

— Подите сюда, — сказал садовник.

Она посмотрела на свои карманные часы в свете лампы. Прошло ровно двадцать девять часов с тех пор, как она покинула камеру. Если Кристофер выкурил сигару сразу же после ее ухода, то в таком состоянии он пробудет еще три — четыре часа. Значит столько времени ей придется пробыть с ним на кладбище.

— Вы можете идти собирать ваши овощи, — сказала она садовнику.

— А что будет с этим? — спросил он угрюмо.

— Я сама об этом позабочусь. Я достаточно хорошо заплатила вам, чтобы потребовать от вас делать то, что я говорю.

— Конечно, конечно, — старик всплеснул руками. — Делайте с ним, что хотите. Я не буду смотреть.

Она наблюдала как старик прихрамывая удаляется, и смогла свободно вздохнуть лишь когда свет его лампы погас за деревьями. «Может, надо было попросить у него лампу?»

Но нет, в этом не было нужды.

— Давай договоримся, что впредь мы обойдемся без сигар, — тяжело дыша, сказал Кристофер, когда Аура заперла за ним дверь в номере гостиницы. — Я себя чувствую так, будто мне…

— Расшибли череп, — закончила она предложение. — Я знаю.

Несмотря на пелену, застилавшую его глаза, она заметила в них удивление.

— Это было написано в одной из книжек Нестора?

— Нет, — ответила она и бросила свою шляпу в угол. — Я сама испробовала.

— Ты испытала на себе? — с сомнением в голосе спросил он.

Она сняла с плеч накидку и повесила её на крючок.

— Неужели ты думаешь, что я дала бы тебе эту штуку, не зная наперёд её действия? — « Всех её действий», — мысленно добавила она.