– Хозяйственное тебе сгодится? – Макар достал из рюкзака мыльницу.

Ей, не мывшейся уже больше трех суток, сгодилось бы любое мыло, лишь бы оно пенилось и смывало грязь.

– У меня шампунь есть. – Оказывается, Егор прислушивался к их негромкому разговору. – Шампунь и чистая футболка. Хочешь?

Она хотела: и шампунь, и футболку. От мысли, что очень скоро можно будет почувствовать себя относительно чистой, по позвоночнику пробежала дрожь нетерпения.

– Держи! – Рядом с мыльницей Егор положил одноразовый пакетик шампуня и сложенную вчетверо синюю майку.

– Спасибо, – сказала Настя прочувствованно.

– Для себя берег, – он тряхнул стянутыми в хвост волосами, – но вижу, тебе оно нужнее.

Под его снисходительным взглядом радость от предстоящего купания померкла, захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Да, на ней грязная одежда, и голова немыта, но это не дает ему право так на нее смотреть. В тайге нет парикмахерских и химчисток… И вообще, обойдется она и без его шампуня! От хозяйственного мыла волосы, чай, не повыпадают.

– Спасибо, оставьте себе. – Она решительно встала, подняла с земли мыльницу, аккуратно переступила через подарки белобрысого.

– Эй, красавица! – позвал Макар. – Вот, на-ка еще, – он протянул ей скатанное в трубочку льняное полотенце, – пригодится.

Настя благодарно улыбнулась, пошагала по направлению к речке.

«Ишь, какая! – подумал Егор раздраженно. – Грязная, немытая и нечесаная, но такая гордая. Дура таежная!»

– Ты чего к девчонке прицепился? – проворчал Макар.

– Я прицепился?! – возмутился он. – Я же, наоборот, помочь хотел.

– Ага, помочь он хотел, а сам морду скривил, точно лимон сожрал. Девка, почитай, неделю по тайге блудила. Что она, по-твоему, должна выглядеть как принцесса после таких-то мучений?! – Макар сердито сплюнул, сказал: – Ладно, я за дровами пошел, а вы тут смотрите…

На что именно они должны смотреть, егерь не уточнил, вероятно, решил, что они с Померанцем не маленькие, сами разберутся. Егор проводил Макара долгим взглядом, подобрал с земли шампунь и футболку, сунул обратно в рюкзак. Принцесса, понимаешь ли! Ей чистая одежда и шампунь без надобности, ей грязной ходить привычнее.

За спиной смачно зевнул Померанец, сказал радостно:

– Эх, хорошо!

– Что хорошего-то? – Егор злился и сам не мог понять причину своей злости.

– Хорошо, что охоту отменили.

Егор длинно присвистнул:

– Померанец, а как же трофей? Медвежья шкура у камина?

Приятель поскреб искусанную комарами щеку, философски заметил:

– Медвежья шкура – вещь, конечно, хорошая, да только мне собственная шкура дорога. Надоела мне эта охота хуже горькой редьки. И вообще, у меня бизнес, – он помахал телефоном.

– Надо же, какие мы деловые, – проворчал Егор, – без спутникового телефона даже в сортир не ходим.

– Ялаев, ты что? – Померанец привстал на локте, посмотрел удивленно. – Это из-за капризов нашей новой подружки?

– Отвали! – Егор повесил на шею фотоаппарат.

– Так ты не переживай, отнеси ей свои подарочки, объясни, что дурного и в мыслях не имел, – друг хитро сощурился.

– Так я и не имел! На кой хрен мне трудные подростки и бывшие уголовницы?! Да еще такие грязные.

– А если ее отмыть?

– Да ну ее! Пойду лучше сам искупаюсь.

– Тоже вариант. Иди искупайся, остынь, а то у тебя пар вон скоро из ушей пойдет, – Померанец рухнул на спину, закрыл глаза. – А я посплю, пока вы там купаться будете.

Егор хотел было вступить в прения, но передумал. Померанца не переделать, а искупаться и в самом деле не помешает. Вон жарища какая. Он достал из рюкзака шампунь, сунул в карман джинсов, следом запихнул мыло – между прочим, туалетное, а не какое-то там хозяйственное, – зажал под мышкой свернутую в рулон футболку, потопал к реке.

Не то чтобы он специально выискивал место, которое решила облюбовать девчонка, он даже не знал, в какую сторону она направилась, просто так получилось, что ему приглянулась именно эта заводь. А девчонку он увидел уже потом…

Ну нельзя же так, без предупреждения, превращаться из кикиморы болотной в сказочную русалку!.. Егор видел только спину – напряженный позвоночник, тонкую талию, ямочки на пояснице, – но и этого хватило, при его-то буйной фантазии. Русалка, как есть русалка…

И ведь антураж какой потрясающий: вода черная, то ли сама по себе такая, то ли из-за какой-то речной аномалии, небо синее-синее, а девчонкина кожа белая как алебастр! Просто удивительно, какой цвет ровный, никакого тебе плебейского загара, никаких следов от купальника. Русалка, черт побери! Руки сами, помимо воли, потянулись к фотоаппарату. Нельзя упускать такой кадр!