– Я остаюсь.

– Что?! – возмутилась Настя.

– Буду за тобой присматривать. Я же обещал. – В ее сторону он даже не глянул.

– Не надо за мной присматривать. Я не маленькая.

– Ну, здравое зерно в этом решении есть, – Померанцев с серьезным видом покивал головой, а потом подмигнул Егору: – Не скучайте тут без меня, я быстро…

– И что все это значит?! – набросилась Настя на Егора, как только за Померанцевым захлопнулась дверь.

– А то и значит! Мы теперь с тобой как шерочка с машерочкой: куда ты, туда и я.

– Не доверяешь? Думаешь, я решила вас обмануть?

Он ничего не ответил, принялся увлеченно изучать конфетную обертку.

– Ну, дело твое, а я спать пошла. Мне еще завтра на работу идти, в отпуск отпрашиваться.

– Тебе не надо завтра идти на работу, – Егор сжал кулаки.

– Почему?

– Тебя уволили…

На следующий день после разговора с Настасьей Егор первым делом направился к Померанцу. Померанец в историю про лисье золото врубался долго, задавал по ходу дела кучу вопросов, а потом вдруг взял и поверил. Одно слово – авантюрист! То ему медвежью охоту подавай, то клад. Будто больше и заняться нечем…

После разговора с товарищем можно было с чистой совестью отдохнуть или, на худой конец, заглянуть в галерею, узнать, как там идут дела, но Егор решил иначе. Ему вдруг захотелось проверить Настасьину биографию, самому разобраться в той мутной истории с аварией.

Адресок господина Родионова, бывшего Настиного супружника, подсказал всезнающий Померанец. Мало того, что подсказал, даже машину выделил с личным водителем, чтобы Егор не мотался с одного конца города в другой на такси. А ехать и в самом деле пришлось на край города, даже за край. Родионов обитал в элитном поселке в симпатичном двухэтажном домике за высокой кованой оградой. Егору повезло: хозяйка всего этого великолепия и по совместительству змея-разлучница прогуливалась с коляской тут же, за забором. Сказать по правде, на коварную интриганку она походила мало. Приятная полнота, открытое веснушчатое лицо, мечтательная улыбка. Хотя, кто их поймет, этих баб?..

Чтобы расположить к себе мадам Родионову, Егору не пришлось прилагать никаких особых усилий, достаточно было просунуть голову между прутьев забора, улыбнуться и сказать «здравствуйте». Все остальное барышня сделала сама. Увидев Егорову физиономию, она расплылась в удивленно-недоверчивой улыбке, выдвинулась поближе к забору.

– Это вы? – спросила она заговорщицким шепотом.

– Это я, – сказал Егор тоже шепотом. – А к вам можно?

– Ну конечно! Вы еще спрашиваете!

Поразительная беспечность – вот так запросто пускать в дом незнакомых мужиков. Впрочем, время показало, что для Юлии, так отрекомендовалась мадам Родионова, Егор был очень даже знакомым. Она имела счастье побывать с супругом на открытии его выставки и вообще является поклонницей его таланта. В доказательство Егору была предъявлена брошюра с выставки с его собственным, между прочим, автографом. Надо же, и когда только успел! И только покончив с взаимными реверансами и обсуждением уникальности и самобытности Егоровых работ, госпожа Родионова наконец-то сподобилась поинтересоваться, зачем же он к ней пожаловал. К этому времени она уже успела пригласить «дорогого гостя» в дом, напоить чаем и с гордостью продемонстрировать своего отпрыска, флегматичного толстощекого карапуза с длинными ресницами.

Решение пришло само собой. Егор сделал «козу рогатую» карапузу, улыбнулся его сияющей мамаше и сказал:

– Я, собственно говоря, пришел из-за нее, – он постучал пальцем по брошюре с напечатанной на ней Настиной фотографией.

– Из-за нее? – Юля удивленно захлопала ресницами, такими же длинными, как и у карапуза. – А кто это?

– Это Настя. – Он улыбнулся как можно застенчивее.

– Какая Настя?

– Ваша подруга и моя… невеста.

Юля поднесла фотографию к глазам, поизучала ее минуту-другую, а потом озадаченно сказала:

– А ведь похожа. – В ту же секунду на ее хорошеньком личике зажглось жадное любопытство. – Так вы с ней?..

– Да, я сделал Насте предложение, – Егор кивнул.

– А когда вы с ней познакомились?

– Прошлым летом. Дело в том, что я живу в Нью-Йорке и не могу видеться с Настасьей так часто, как мне бы того хотелось…

– С ума сойти! – Юля не дала ему договорить, всплеснула руками. – Вы и Настя! Я так за нее рада!

Между прочим, радость эта выглядела очень даже искренней, точно никто ни у кого мужа не уводил. Впрочем, Настя тоже пыталась убедить его, что с бывшей подружкой у нее сохранились неплохие отношения. Может, и в самом деле есть на свете чудеса, может, она и существует – женская дружба?

– Рано радуетесь, Юленька, – Егор тоскливо вздохнул, тоже очень даже правдоподобно. – Она отказывается выходить за меня замуж.

– Почему?

– Из-за своей судимости. Вбила себе в голову, что меня может скомпрометировать этот факт ее биографии.

– А это не так? – осторожно поинтересовалась мадам Родионова.

– Честно скажу, для меня не имеет значения, что было в Настином прошлом. Тем более что тот парень, которого она сбила, остался жив.

– То есть Настя рассказала вам все именно так?

Вопрос показался Егору подозрительным, да и напряженно-озадаченное выражение лица Юлии ему не понравилось.

– А что, я неверно изложил факты? – уточнил он.

– Нет, – Юля покачала головой. – Скорее это Настя неверно изложила факты.

Черт! Снова обманула, маленькая дрянь…

– Юленька, я вас прошу! – Егор сложил ладони в умоляющем жесте. Получилось немного театрально, но на женщин такие спецэффекты обычно действуют безотказно. – От вас сейчас зависит наше с Настей будущее.