Родился Сергей Александрович в рабоче-крестьянской семье: мать из крестьян, работала продавщицей газет; отец, полугрек-полунемец Александр Козерюк, был слесарем, а в 1920-е годы подался в чекисты. Но родители развелись, и мать будущего писателя вышла замуж за журналиста Иосифа Штейна, который, в отличие от родного отца, всерьез занялся воспитанием пасынка. Это он заставил парня, исключенного из второго класса гимназии, учиться дальше, с его подачи Сергей еще в юности решил добиваться успехов сразу в философии, физике и беллетристике.

Занимаясь на физфаке института, он самостоятельно стал изучать философию, писал стихи. В двадцать лет написал трактат "Проблемы диалектики", после изучения коего специалистами-философами последовал необычный даже для тех лет приказ наркомпроса Украины: назначить студента-физика преподавателем диамата в должности доцента кафедры философии! Два года Сергей Штейн "доцентировал" в различных вузах, совмещая преподавательскую деятельность с учебой на физфаке. Но времена наступали другие, вот и в его лекциях обнаружены были уклоны от "истинного марксизма", а оргвыводы последовали моментально: запретить преподавать марксизм-ленинизм, исключить из комсомола.

Образование закончить все же удалось. Специальность инженера-физика Штейн получил в 1932 году в Одесском химико-физико-математическом институте. В следующем году он переехал в Ленинград, работал на заводе "Пирометр" инженером-исследователем, не оставляя творческих устремлений.

Но внешне благополучная жизнь длилась недолго. В Ленинграде после убийства Кирова стало неспокойно… В июне 1936-го Сергея Штейна вместе с двумя "подельниками" (детьми видных родителей) арестовали по типовому обвинению в антисоветской пропаганде и подготовке терактов… Почти год в печально знаменитых Лубянке, Бутырке, Лефортове… "Потом потянулась цепочка "срочных" тюрем и лагерей — Вологда (1937–1938), Соловки (1938–1939), Норильский ИТЛ (исправительно-трудовой лагерь, 1939–1945). После него поселение в Норильске (1945–1951) [18], превратившееся в 1951-м в бессрочную ссылку до 1954 года, — в общем, 18 лет под прессом", — вспоминал позже писатель.

Даже в лагерях и ссылках Сергей Штейн старался изучать достижения науки! Заинтересовался физикой дейтерия (тяжелой воды), в уме занимался расчетами. Когда начали строить дейтериевый завод, Сергея назначили начлабом. Штейн всерьез занимается ядерной физикой, можно сказать — "принимает участие в создании советской атомной бомбы". А главной отдушиной для него становится поэзия. "В эти годы я много писал стихов — почти 8000 строк, — набрасывал темы, ставшие потом сюжетами моих северных и фантастических романов и повестей. Стихи тщательно укрывались от досмотра тюремных стражей. Они имели для меня особое жизненное значение — являлись единственной возможностью продолжать интеллектуальное существование".

В качестве поощрения Штейна досрочно освобождают из лагеря, и с июля 1945 года он работает (уже как ссыльный) в создающейся "атомке", но вмешательство бдительных чекистов и на этот раз разрушает планы, заставляя резко порвать с наукой, чтоб не получить новый срок как "американскому шпиону"… Просто инженером горно-металлургического комбината Сергей Александрович работает до 1954 года. После смерти Сталина с него сняли ссылку, летом 1955-го реабилитировали, но в науку он все равно не вернулся. С начала пятидесятых сосредоточил все творческие усилия на литературе, а одной из снежных зим родился и псевдоним, ставший его "настоящим" именем.

Первый рассказ (не фантастический) Снегова увидел свет, когда дебютанту исполнилось уже 45. В 1956-м вышла первая книга "24 часа", в 1957-м "Новый мир" опубликовал роман "В полярной ночи". С этого момента Снегов занимается только литературным трудом. В 1959 году его принимают в Союз писателей СССР, одна за другой выходят книги, изображающие хорошо знакомые писателю картины: жизнь и труд в условиях Крайнего Севера, в экстремальных условиях ГУЛАГа. Правду писатель говорить не мог, но он и не врал, молчал в критических случаях…

В 1958 году Сергей Снегов со второй женой, которая была моложе его на 17 лет, и двумя маленькими детьми переехал в Калининград, где и прожил до самой смерти. В одном из калининградских сборников в 1964 году увидела свет его первая НФ-публикация — памфлет "Тридцать два обличья профессора Крена".

Говорят, в фантастику писатель подался не от хорошей жизни. После пары разгромных статей в "Литературной газете" Снегов попал в "черные списки", и его реалистическую прозу просто перестали печатать… Не желая лгать, он обратился к более нейтральному жанру. Но случайный приход в НФ принес замечательные результаты — любовь читателей, романы и повести, ставшие классикой НФ и переведенные на десятки языков. Почти как в "казусе Хайнлайна"! Сам писатель отмечал, что, питая любовь к фантастике с детства, сам обратился к ней лишь по той причине, что НФ была менее подвластна цензурным запретам.