– Э-э… это доктор Хобард? – пролепетала Алекса.

– Скажи ему, что ничего страшного, всего лишь порез. Бинки опытной рукой ощупала дочь. Саманта почти успокоилась и тихо всхлипывала, обнимая мать за шею.

– Простите за беспокойство, это звонят от Рейнольдсов… Так получилось, что я осталась с их детьми… – лепетала Алекса, – Саманта упала, я увидела кровь и испугалась, что с ней что-то серьезное. Оказывается, девочка просто поцарапалась.

Алекса чувствовала себя последней дурой. Бинки с первого взгляда оценила состояние подруги.

– Ты ужасно выглядишь, тебе нужно выпить.

Алекса налила себе первое, что попалось под руку, и одним махом выпила половину, однако лучше ей не стало.

– Прости, Бинки, я так увлеклась, строя с Майклом башню из кубиков, что совсем забыла про Саманту. Господи, не представляю, как я могла совершить такую глупость.

– Ничего страшного, это всего лишь от недостатка опыта, – спокойно заметила подруга. – Помню, когда Майкл был маленьким, я тоже всего боялась. Каждый раз, когда он падал, я думала, случилось нечто непоправимое, однако всякий раз дело ограничивалось синяком. С Самантой все будет хорошо.

Через несколько минут малышка как ни в чем не бывало лежала на кухонном диване с бутылочкой молока, но Алекса все никак не могла прийти в себя.

– Перестань терзаться, просто сделай выводы. За трехлетними малышами нужен глаз да глаз. Ты не представляешь, что могут натворить эти озорники, даже если в доме все предусмотрено, то есть ножи, химикаты и все такое убрано подальше. И иногда им хватает считанных секунд, чтобы вляпаться в какую-нибудь историю. Я беру Саманту с собой даже в туалет.

Алекса нервно рассмеялась:

– Насколько я понимаю, ребенка нельзя научить не залезать куда не нужно?

– Верно, нельзя. Во всяком случае, не в этом возрасте. Это все равно что учить кошку не прыгать на стол. Пока ты рядом, она подчиняется, но стоит тебе отвернуться, как она тут же сделает то, что ей хочется. Наша Кнопка однажды утащила со стола цыпленка и в две секунды разделалась с ним.

Разговаривая с Алексой, Бинки ухитрялась без видимых усилий делать несколько дел одновременно. Одной рукой она разбила яйца в миску, другой налила молоко, чтобы приготовить крем для пирога, а когда вынула из духовки испеченную до полуготовности основу из теста, та уже выглядела очень аппетитно.

Просто не верилось, что с момента ухода Бинки до ее возвращения прошло не больше пятнадцати минут. Алексе было непривычно ощущать себя неумехой, она еще долго не могла избавиться от чувства подавленности.

И снова появились сомнения: так ли уж ей нужен ребенок для полного счастья? Филиппу – да, нужен, как и большинству людей, но ее, кажется, природа не наделила достаточным терпением. Майкл и Саманта – милые дети, но в какой-то момент Алекса почувствовала, что с нее довольно. Мальчик слишком часто вмешивался в разговоры взрослых, а девочка к концу дня устала и раскапризничалась.

Алекса не могла не признать, что рада вернуться домой. Дети – это прекрасно, но только в небольших дозах. В том-то все дело: когда появятся свои ребятишки, это будет не на время, а навсегда. Как-то она выдержит первые три-четыре года, когда дети еще не все понимают и их не уговоришь? А что, если первый ребенок вообще уродится буйным и неуравновешенным? Разве не бывает, что родители производят на свет отпрыска, который не подходит им по характеру? И тут уж ничего не поделаешь, приходится полагаться только на гены и везение.

Конечно, Алекса может прочесть сколько угодно книг по уходу за детьми, разумный человек может обучиться чему угодно. Вопрос в другом: так ли сильно ей хочется иметь ребенка, чтобы взвалить на себя все эти заботы? И есть ли у нее вообще способности к материнству?

Алекса не хотела в этом признаваться, но когда через несколько дней начались месячные, она испытала облегчение.

В приемной Филипп заметил хорошенькую девчушку, которая с интересом наблюдала, как Салли развешивала гирлянду на настольной елке. Девочка была в красивом белом вельветовом платье с вышивкой бордовой нитью на лифе, ее длинные черные волосы были стянуты бордовой лентой и такого же цвета были на ней колготки.

Девочка посмотрела на Филиппа и улыбнулась, отчего стало видно, что у нее нет одного переднего зуба.

– Привет.

– Привет, – ответил Филипп. – Как тебе нравится наша елочка?

– Наверное, хорошая, но у нас дома есть настоящая. Она растет в земле, достает до самого потолка и очень хорошо пахнет.

Салли не очень дружелюбно объяснила, что живое дерево требует слишком много ухода. Филипп улыбнулся, понимая: гостья вовсе не хотела хаять их елку. Он ей подмигнул, и девочка попыталась подмигнуть в ответ.