Для Венди это была первая поездка в столицу, и ей было все интересно, особенно мемориалы Вашингтона и Линкольна, но больше всего – зоопарк. Однако она наотрез отказывалась возвращаться домой без матери, и Гейл пришлось купить огромную фотографию медведя и пообещать вставить ее в рамку и повесить в детской.

Воскресным вечером, лежа в постели, Гейл вспоминала встречу с Алексой на аукционе. С первой минуты стало ясно: миссис Джером не догадывается, что ее муж и Гейл были когда-то любовниками. И это открытие, лишний раз подтверждавшее, что Филипп сохранил их связь в тайне, приводило миллионершу в радостное возбуждение.

Алекса оказалась именно такой, какой Гейл ее и представляла: очень привлекательная, сдержанная, в прическе волосок лежал к волоску, платье – такое вполне могла бы носить жена сенатора – классического стиля, явно дорогое, но не броское. По сравнению с нарядом хозяйки аукциона оно выглядело консервативным и несколько скучноватым.

Из разговора выяснилось, что у них есть кое-что общее, и это могло оказаться весьма полезным. Гейл умолчала, что знакома с Уильямом Пеннингтоном еще с тех времен, когда работала в Национальной галерее. Разведенный Билл Пеннингтон в свои шестьдесят с хвостиком не утратил жизнелюбия, седые волосы только прибавляли его облику благородства. Он на всю жизнь сохранил благородный английский акцент, приобретенный во время учебы в Кембридже.

В понедельник утром Гейл отправилась с визитом в его особняк на Эмбесси-роуд, чтобы обсудить возможность приобретения принадлежавшей ему картины. Эту покупку Гейл затеяла с единственной целью – получить повод провести некоторое время с Пеннингтоном.

Они с Гейл вспомнили многочисленных общих знакомых, поговорили о ее вдовстве, о Венди и, наконец, обсудили картину – небольшое и очень дорогое полотно Уистлера.

Гейл всегда подозревала, что Билл в нее влюблен – разумеется, на свой изысканный и очень застенчивый манер, – и на этот раз решила пустить в ход все свое обаяние.

– Билл, расскажите мне о вашем новом музее. Я так много о нем слышала.

Трудно было найти тему, которая заинтересовала бы ее собеседника сильнее. За два дня Гейл как бы случайными, а на самом деле очень умело поставленными вопросами сумела выудить у него почти все, что хотела узнать.

Пеннингтон считал Алексу Кейтс-Джером очень талантливым архитектором, исключительно преданным делу. Несколько месяцев назад она побывала в Вашингтоне вместе с Иганом Бауэром, и скоро они снова должны приехать, чтобы проконтролировать ход строительства. По его словам, архитекторы останавливались в отеле «Карлтон».

Таким образом получилось, что в этом небольшом путешествии Гейл приобрела за свои деньги гораздо больше, чем просто картину, пусть даже самую распрекрасную.

По возвращении из Вашингтона она не поленилась пригласить на ленч Пэт Фуллер – коллегу по благотворительному комитету, которая была замужем за архитектором. Оказалось, что Пэт немного знакома с Иганом, который числился в ее списках потенциальных жертвователей. Она описала его как прожигателя жизни и одновременно человека, который стремится занять более высокое положение на социальной лестнице. Мистера Бауэра неизменно приглашали на благотворительные мероприятия – он был хорош собой, считался достойным кавалером, и многие разведенные женщины среднего возраста охотно закрывали глаза на его недостатки.

Главным из таковых считалось отсутствие больших денег. А то, что у него было, архитектор добыл своим трудом, а также благодаря эффектной внешности и хорошо подвешенному языку. Иган появлялся во всех лучших ресторанах и клубах обычно в обществе какой-нибудь привлекательной разведенки и только иногда – с молоденькой дебютанткой высшего света, не пожелавшей внять предостережениям матери.

То обстоятельство, что Алекса работает в тесном контакте с таким сердцеедом, показалось Гейл весьма интересным. Она рассуждала примерно так:

«Что мы имеем? Мужчина и женщина, привлекательные, образованные, честолюбивые, имеющие одно и то же призвание. Судьба сталкивает их не только в одном офисе, но и в одном самолете или поезде, в одном отеле, возможно, даже в смежных номерах. Где-то они вместе выпьют, где-то tet-a-tet пообедают при свечах и под романтическую музыку… И если в конце концов они окажутся в одной постели, в этом не будет ничего удивительного».

Конечно, это были чистые домыслы, но Гейл не спешила от них отмахнуться.

«Его зовут Алекс». – Ей снилось, что она, улыбаясь прохожим, катит по улице коляску. Но внезапно младенец начинает пронзительно кричать. Алекса берет ребенка на руки, но он выскальзывает из ее рук, падает на землю и словно мячик катится прочь. Еще немного, и он попадет в водосточный желоб… Алекса бросается за ним, но движется слишком медленно, словно бежит под водой. По улице мчится грузовик, водитель пытается остановить машину, Алекса слышит визг тормозов. Она кричит…