– Ну-ну… И получается, что твой муж хранил в своем сейфе два письма от террористов. Не все, а только два, и как раз именно те, из которых понятно, почему он присваивал государственные деньги и почему его похитили.

– И что тут странного? Может быть, он только эти два письма и получил. Ясно, что террористы предпочитают общаться по телефону, чтобы не оставлять улик. Или лично.

– Верно, – перебил нас Адриан, который при каждом удобном случае придирался к словам Феликса. – Мне рассказывали, что члены ЭТА, например, для вымогательства используют именно личные контакты.

– Разумеется, – подтвердил Феликс. – А еще для террористов – самое обычное дело проставлять даты в письмах с угрозами. Ставят дату, отправляют копию в архив и заносят в журнал входящей и исходящей корреспонденции. Разве ты не понимаешь, что это просто смешно?

Да, верно, согласна; теперь, когда об этом сказал Феликс, я вспомнила, что при чтении письма именно эта деталь – дата – остановила мое внимание. Но большого значения я ей не придала, потому что от всего происходящего, от невероятности разоблачений голова у меня шла кругом.

– Да, это странно, – признала я. – И что, по-твоему, на самом деле происходит?

– Может быть, существует заговор против Рамона, чтобы свалить на него вину за грандиозную аферу, – оживился Адриан. – Может быть, злоумышленники подделали письма и похитили твоего мужа, чтобы ответственность пала на него. И ты потому ничего не замечала, что ничего и не происходило, а все эти разоблачения – сплошная ложь.

Мне очень хотелось верить в эту утешительную версию событий, которая снимала вину и с Рамона, и с меня. Феликс с сомнением покачал головой.

– Очень уж много темных пятен в этой истории. Надо поискать среди вещей твоего мужа, вдруг что и найдем.

– Что?

– Все что угодно, все, что может снабдить нас дополнительной информацией. Ты же говорила, что нашла счет на мобильный телефон? Надо просмотреть все номера. Может, попадется что-нибудь интересное.

Это была неплохая мысль, конечно. Жаль только, что найти этот проклятый счет нам так и не удалось. Мы искали в письменном столе Рамона, в ящике на кухне, на полках, рядом с телефонной книжкой, перетрясли все книги, счета, залезли даже под шкаф на тот случай, если он упал и его занесло туда сквозняком. Ничего. Битый час мы искали эту бумажонку, которую я тогда оставила у Рамона на столе, в этом я была уверена; и чем понятнее становилось, что все наши усилия ни к чему не приведут, тем больше меня одолевали подозрения, которые я оставила при себе: взять счет мог только Адриан. Он все время торчал в моей квартире, приходил и уходил, когда вздумается, ему ничего не стоило отделаться от телефонного счета. В конце концов, я совершенно ничего не знаю об этом молодом человеке, снова напомнила я себе. У него нет ни друзей, ни рекомендателей, никого, кто мог бы подтвердить его личность и прошлое. А противоречивость его поведения – то он сущий младенец, то взрослый и разумный человек, – это же может быть притворством? Как и его заигрывания. К этому времени я была почти убеждена, что он заигрывает со мной. Разве нормально, что парень двадцати одного года находит привлекательной женщину, которой исполнился сорок один год? Или же это тоже входит в его роль. в его легенду?

– Ладно, – сказал Феликс. – Забудем про этот дурацкий счет. Давайте искать дальше, может, найдем все-таки что-нибудь интересное.

И мы начали тщательный обыск квартиры, особенно тех ее частей, где были «зоны влияния» Рамона – его шкафы, его полки, его чемоданы. Работа оказалась изнурительной, напрасной и нудной. К вечеру мы не нашли ничего интересного и наглотались пыли в таких количествах, словно попали в песчаную бурю. Я уже была готова сдаться, когда услышала победный клич Феликса:

– Смотрите! Смотрите, что я нашел!

Это был мобильный телефон. Мобильный телефон Рамона, которым при мне он никогда не пользовался и с которого звонил по эротическим номерам. Мобильник был засунут в носок и лежал в туфле моего мужа. Несколько странное место для телефона. В другой туфле и тоже в носке лежало зарядное устройство.

– Странно, почему он так далеко его запрятал. Правда? – спросил Адриан.

Феликс ничего не ответил, он так запыхался, что жалко было смотреть на него. Он немало времени провел на четвереньках, обыскивая обувь в шкафу Рамона, и теперь пытался встать, но у него ничего не получалось.

– Дай мне руку, пожалуйста, – вконец измучившись, попросил он.

– Прости, прости меня, – поспешила я сказать.

– Это все мое колено. Когда-то я столкнулся с фургоном, и с тех пор у меня проблемы с суставом. – Ему хотелось и самому верить, и нас заставить поверить, что его немощь зависит от внешней и случайной причины, а не от того личного оскорбления, которое нам наносит старость, произрастающая изнутри.

Адриан включил мобильник.

– Аккумулятор еще не сел. Уровень низкий, но до конца он не разрядился.

И тогда Адриан сделал нечто самое естественное, то, что постепенно пришло в голову и мне, то, о чем Феликс подумал бы в первую секунду, если бы не принадлежал другому миру, другой эпохе, где не существовало мобильных телефонов и электронной памяти, – Адриан нажал кнопку, и на экране высветился последний номер, по которому говорили с этого аппарата. 91-3378146. Это не эротические услуги, а мадридский абонент.

– Тебе этот номер что-нибудь говорит? – спросил Феликс.

– Нет. Совсем ничего.