— Мне нравится, как он действует, — улыбнулась Дансигер.

— Снято! — крикнул Чарли Анджелес.

Раздались аплодисменты. Плечи Ранча Ле Роя чуть поникли под костюмом Пакостника, сообщая нам, что он вышел из роли.

Однако операторы оставались на местах.

— Погодите… — выпалил я.

Слишком поздно. Ферман и Шнобель уже снова поднялись и ринулись на Роя. Ферман приземлился ему на спину, впиваясь пальцами в маску на лице, а Шнобель кружил вокруг, готовый нанести удар. Ле Рой выпрямился — снова входя в образ — и, вскинув руку вверх, ухватил Фермана за шиворот. Кулак второй руки самонаводящейся торпедой ударил Шнобеля в нос.

Даже со зрительских мест мы услышали хруст. Сильвестр отвернулся, а Бэйнбридж прикрыла ладошкой рот и опрометью бросилась прочь.

Шнобель завалился на спину. Рой схватил Фермана второй рукой и аккуратненько швырнул его через голову. Болтающиеся ноги Дьявола так и мелькнули в воздухе, а через миг он приземлился, покатился по полу в своем пропитанном грязью костюме и так и ехал, пока не снес одну из камер.

Рой выпрямился, высокий и сильный, все еще в образе. Голова его торчала под совершенно немыслимым острым углом, но это была лишь маска. Он поднял руки, чтобы поправить ее.

Ровер стоял позади него, спрятав руки за спину и что-то нашаривая за поясом джинсов.

— Берегись! — выкрикнул кто-то. Возможно, это был я. Рой начал поворачиваться, но тут зал прорезал первый

выстрел, и актер начал падать как подкошенный. Еще два быстрых выстрела один за другим. Рой рухнул наземь, толстый костюм спружинил, подбрасывая его вверх.

Еще один выстрел, и вот Ровер опустил руку и заткнул револьвер обратно за пояс.

Ферман поднялся, тыльной стороной руки отирая со рта кровь и грязь.

— Выпендрежник гребаный, — хрипло проговорил он и плюнул на лежащего Роя. А потом кивнул Роверу: — Хороший мальчик. Хороший песик.

Ровер почесался.

А в следующий миг застывшая сцена словно взорвалась беспорядочной суматохой, увидеть которую можно разве что разворошив муравейник. Чарли Анджелес кружил вокруг неподвижного Ле Роя, подавая какие-то знаки операторам. Те отступили и начали торопливо убирать оборудование. Режиссер повернулся и что-то прожестикулировал оцифровщикам, которые тоже куда-то двинулись.

— Куда они? — спросил Депп.

Я не ответил — уже мчался к Рою вместе с двумя-тремя другими зрителями, на бегу работая челюстями, потому что от выстрелов мне заложило уши. Взбираясь на сцену, я обратил внимание на то, что около каждого Дьявола собралось по группке из членов союза грузчиков, готовых оттащить их, если понадобится. Но Дьяволы стояли неподвижно.

— Где статисты? — спросил кто-то.

— В гримерках, — пробормотал кто-то еще. — Мы загрузили им всякие игры…

— Все равно свидетелей до фига. — Это уже голос Чарльза Анджелеса.

Я первым оказался возле Роя. Упал на колени рядом с ним, пытаясь разглядеть, куда же он ранен — но пена, из которой был сделан костюм Пакостника, плотно затягивала все отверстия.

— Не трогайте его! — крикнул кто-то. Обернувшись, я увидел бегущего к сцене мужчину.

Я подполз к голове Роя. Маска сидела все еще неровно, в прорези для глаз торчали пряди светлых волос. Я подсунул пальцы под края маски и стянул ее, надеясь, что так ему будет легче дышать. Из носа и рта Ле Роя текла кровь.

— Ранч! — позвал я. — Ранч! — Я запрокинул ему голову назад, чтобы облегчить дыхание, и не отрывал глаз от густой алой жидкости у него на лице: не вздуется ли на поверхности пузырь выдохнутого воздуха. — Ранч!

— Я врач. — Рядом со мной присел на корточки человек, которого я видел только что бегущим к сцене. — Что это было за оружие?

Я покачал головой.

— Не знаю. Из тех, где засовываешь в барабан несколько пуль. — Несмотря на все уроки отца, я так и не смог запомнить слово «револьвер».

— Я имею в виду — большое ли? Какого калибра? — Он отыскал на костюме спереди молнию и начал расстегивать.

— Не знаю. Откуда мне знать? Он обжег меня взглядом.

— Вы автор этой вещи, да?

«Вещь» в его устах прозвучала как «пакость» или «проказа».

— В сценарий ничего подобного не входило.

Доктор расстегнул костюм до груди Роя и вдруг остановился. Я глянул туда, но резко отвернулся. Я успел увидеть достаточно, чтобы знать: под пеной тело Роя превратилось в кровавое месиво.