Потом я перевел взгляд на жену Ранча, Лоррейн. Ее нельзя было назвать красивой, как, скажем, Хонникер из Расчетного отдела, зато она обладала свеженькой мордашкой типичной «девушки-из-соседнего-дома». Она тоже была слегка толстовата, словно тело еще не пришло в норму после недавних родов. Особенно пухленьким казалось лицо, впрочем, возможно, это-то как раз объяснялось двадцатью четырьмя часами непрерывных слез. Она сидела во главе стола, скрестив руки на груди и всей своей позой безмолвно давая понять: что бы мы ни говорили, она и слушать не хочет. Ребенка нигде видно не было, и я не стал спрашивать. Я знал: если увижу его, мне станет еще хуже.

Кларенс Мак-Лелланд уселся напротив Лоррейн, предоставив нам с Хонникер садиться напротив родителей Роя. Мак-Лелланд представил нас, сказав в заключение:

— Они из Пембрук-Холла и хотят обсудить с вами кое-что насчет Ранча и трагической случайности, оборвавшей его жизнь.

От этих слов меня аж затошнило.

— Вы имеете в виду, — сказала Лоррейн Ле Рой, — что они пришли сюда, чтобы снять с себя какую бы то ни было ответственность, верно? А с чего бы еще они прикатили сюда так быстро? Тело Ранча даже остыть не успело.

— Миссис Ле Рой, — неловко начал я, — позвольте заверить вас…

Ошибка! Лоррейн пронзила меня убийственным взглядом.

— Выведите их отсюда, мистер Мак-Лелланд. Тот посмотрел на нее.

— Лоррейн, мне кажется, ради себя и Ранча-младшего вы должны выслушать этих людей.

— Я не хочу видеть их здесь! — страстно произнесла Лоррейн.

— Поймите, мы вовсе не обязаны были приходить, — вежливо заметила Хонникер из Расчетного отдела.

— Тогда уходите.

— Моя коллега имеет в виду, — вмешался я, — что мы представляем здесь Пембрук-Холл и потому, хотя ваш супруг погиб в результате трагической, — на этом слове я поперхнулся, — случайности, мы все же в определенной мере чувствуем свою ответственность, поскольку именно мы запустили цепочку событий, которая привела к его смерти.

— Да что вы? — саркастически протянула Лоррейн.

— Лоррейн, душечка, — вступила мамуля Ле Рой, — давай выслушаем, что нам могут сказать эти люди.

Она поглядела на папулю Роя. Тот кивнул. Лоррейн тоже кивнула.

— Ну ладно. Ради вас.

— И маленького Ранча-младшего, — сказал папуля Рой.

— И маленького Ранча-младшего, — снизошла она.

Я откашлялся и чуть-чуть поерзал на сиденье, стараясь устроиться немного удобнее. Ничего не вышло.

— Мы понимаем всю зыбкость вашего положения. Собственно говоря, именно поэтому в первую очередь мы и наняли мистера Ле Роя. Он обладал талантом, который требовался для нашей рекламы, и мы знали, что средства, заработанные им на съемках, помогут развитию его бизнеса. Но теперь движущая сила этого бизнеса исчезла, оставив Лоррейн и Ранча-младшего без поддержки и опоры.

— Кроме, разве что, совсем крошечной страховки, — добавила Хонникер из Расчетного отдела.

— Как вы узнали… — выпалила мамуля Ле Рой, но папуля Рой сжал ее руку, а Кларенс Мак-Лелланд покачал головой.

— Вполне обоснованное предположение, — пояснила Хонникер.

— Всем известно о процессе против агента Ранча еще по годам «Малыша Нарко», — сказал я. — И нам кажется, что после смерти Ранча суд будет склонен отложить дело в дальний ящик, а то и вообще закрыть.

— Пытаетесь запугать моих клиентов? — ощерился Кларенс Мак-Лелланд. — Уж коли на то пошло, гибель Ранча лишь придала этому делу срочности.

— Вы адвокат со стороны Роя? — спросила Хонникер из Расчетного отдела.

Мак-Лелланд посмотрел на Ле Роев. — Да.

— И сколько получаете за участие в процессе возмещения убытков?

— Я работаю на сдельной основе.

— Но вы ведь получите свой процент, если сумеете добиться возмещения, верно? Так сколько же?

— Это не ваше…

— Пятьдесят пять процентов, — произнес папуля Ле Рой и поглядел на мамулю. Та кивнула.

— Интересная выходит ситуация, — заметила Хонникер, — потому что, если вы принимаете наше предложение, весьма вероятно, суд уже не склонен будет проявить особую щедрость, даже если и решит дело в вашу пользу, верно?

— Моя главная цель — помогать клиентам, — напыщенно заявил Мак-Лелланд. — В этой сессии я выступаю адвокатом на общественных началах.

— Но если бы мы не пришли сегодня, вы бы скорее всего подали на нас в суд за преступную безответственность. Верно?

— Постойте-ка, — встрепенулась Лоррейн. — Кто тут адвокат?

— Лоррейн, лапушка… — сказала мамуля Рой.

— А если вы это сделаете, то разве не получите своего процента с полученной суммы? Еще пятьдесят пять процентов из кармана Ле Роев? Так что, если мы даже и отдадим деньги, что вы затребуете по суду, все равно Ле Рои получат меньше, чем заслужили получить с самого начала. Так?

— Он посоветовал нам судиться, — сказала мамуля Рой. Папуля кивнул.

— Тогда вы увязнете в процессе на многие годы. И мы еще подадим апелляцию, точно как в том вашем процессе. — Хонникер поставила на стол ноутбук, открыла его и подключилась к спутнику. — Или же вы можете получить деньги прямо сегодня.

— Мы можем прямо сегодня не получить ничего! — воскликнула Лоррейн и разразилась слезами. — Мистер Мак-Лелланд предупреждал нас, что вы попытаетесь заставить нас что-то подписать. Предупреждал, что вы что-то предложите, но на самом деле это будет сплошная липа.