— Прошу прощения, что вынуждена не согласиться с вами, — возразила Хонникер из Расчетного отдела, — в Пембрук-Холле мы такими методами не пользуемся. Если вы только преодолеете сопротивление своего адвоката и выслушаете моего коллегу, мы объясним, что хотели бы сделать для ваших семей.

— Тогда давайте послушаем, — заявил папуля, а мамуля кивнула.

— Хорошо, — начал я медленно, подбирая слова. — Как я уже говорил, мы не можем не чувствовать своей ответственности за гибель Ле Роя, хотя формально, разумеется, это не так. — На этой фразе я едва не подавился. — Реквизитом, в том числе тем, что унес жизнь Роя, занималась другая компания, нанятая нами по контракту. Если кого-то и надо судить, так это ту компанию и человека, непосредственно отвечавшего за оружие. Но мы знаем, через какой процесс приходится пройти, чтобы добиться законного удовлетворения, и знаем также, сколько горя вам предстоит пережить в ходе процесса. И еще знаем, сколько времени он у вас отнимет. Поэтому мы пришли сюда главным образом, чтобы… — Тут я не удержался и взглянул на Хонникер из Расчетного отдела. — Пришли сюда для того, чтобы поступить так, как надо.

Она кивнула.

— Тогда мы, в свою очередь, сумеем принять законные меры по отношению к подлинным виновникам трагедии. У нас больше возможностей, и нам легче оставаться платежеспособными во время дорогостоящих судебных заседаний. Иными словами, — закончил я, надеясь, что молния небесная не поразит меня на этом самом месте, — мы пришли снять эту ношу с ваших плеч, поскольку случившееся затрагивает нас в той же степени, что и вас.

— Ну да, — фыркнула Лоррейн. — Конечно.

— Ну ладно. Возможно…

— Мы не теряли возлюбленного, — вмешалась Хонникер из Расчетного отдела. — Мы не теряли друга, наперсника, отраду сердца, защитника, единственное средство к существованию.

— Но мы рискуем потерять репутацию, — сказал я. Мы с Хонникер кивнули.

— Итак, — проговорил папуля Ле Рой, — предположим, что мы согласимся…

— Постойте! — вскричал Кларенс Мак-Лелланд.

— Попридержи язык, — обрезал его папуля Рой. — Итак, предположим, что мы согласны. О каком соглашении вы тут толкуете?

— Пятнадцать… — начала Хонникер из Расчетного отдела.

— Двадцать, — перебил ее я.

— …миллиардов долларов. Папуля с мамулей кивнули.

— Без вычета процентов вашему адвокату, — подчеркнула Хонникер.

— Прекратите! — завопил Мак-Лелланд.

— А правосудие? Что мы получим?

— Мы планируем взять эту сторону на себя и пустить в ход все имеющиеся в нашем распоряжении средства, — солгала Хонникер из Расчетного отдела. — Вы сможете отслеживать наши действия в выпусках новостей. Собственно говоря, Лоррейн, мы хотим облегчить дело, дав вам то, что ожидаем получить сами, и переложив весь контроль на себя.

— Вы ожидаете получить от этого процесса двадцать миллиардов долларов? — спросила мамуля Рой.

— Да, — подтвердила Хонникер.

— А может, и больше, — добавил я. — Почему бы нет? А если выручим из процесса больше, то поделим все, что будет сверх двадцати миллиардов, между двумя вашими семьями — или иным образом, как вы втроем решите.

— Как замечательно, — протянул Мак-Лелланд. Голос его сочился сарказмом. — Истинное благородство с вашей стороны. Абсолютно бескорыстная компания — ну разве не то, что нам всем так нужно?

— К чему вы клоните, мистер Мак-Лелланд? — спросила Хонникер из Расчетного отдела.

— А вот к чему. Что, скажите на милость, вы потребуете у этих славных людей в обмен на свои деньги? Хотите обезопаситься от любых возможных обвинений на случай, если карающий перст укажет на вас?

— Вы что, пытаетесь снова отговорить нас брать деньги? — спросила мамуля Ле Рой.

— Тсс, мамуля, — шикнул на нее папуля Рой.

— Совершенно невероятно, что такое могло бы произойти, мистер Мак-Лелланд, — сказала Хонникер. — Хотя Пембрук-Холл и правда хотел попросить вас о кое-какой незначительной услуге из-за тех чудовищных расходов, на которые пошло агентство во время съемок последнего клипа Ранча. Мистер Боддеккер сейчас ознакомит вас с этим во всех подробностях.

Горло у меня сжалось. Да, последнее, данное нам Левином указание — то, добиться которого надлежит любой ценой. И выполнить которое невозможно. Я набрал в грудь побольше воздуха.

— Ну, как уже говорилось, во время создания рекламы «Быть чистым нелегко» мы пошли на чудовищные расходы. Из-за режиссера проекта. Из-за актерского состава, благодаря чему потребовалось соблюдение максимальной секретности, а также интенсивнейшая цифровая обработка.

— Кончайте техноболтовню и переходите к делу, — потребовал Мак-Лелланд.

— Дело в том, что Пембрук-Холл хочет получить у вас разрешение докончить и выпустить рекламу «Быть чистым нелегко». Фактически, — я вынужден был прерваться и прочистить горло, — насколько я знаю, никаких дополнительных съемок не потребуется. Хотя и придется внести некоторые изменения в сценарий. — Я поглядел на Лоррейн, а потом на мамулю с папулей. — Гм… вы получили копии рабочего варианта сценария, который мы вам сбросили?

Мамуля с папулей кивнули.

— Считайте это наследием вашего сына, — сказала Хонникер из Расчетного отдела. — Оно нужно публике, которая так нежно вспоминает о его «Малыше Нарко». Нужно его семье. Фактически я уверена, что «Мир Нано» предложит вам гонорар по десять миллей с каждой коробки «Наноклина», проданной во время коммерческого проката ролика. Они будут положены на счет Ранча-младшего, чтобы оплачивать его обучение в колледже.