— Черт возьми! Откуда эти-то появились?

Серж посмотрел в зеркало. Из пыльного облака выехал белый фургон.

— Чертов «Солнечный тур»! Они никогда не научатся себя вести!

— Осторожно! — крикнул Ленни.

Серж обернулся и увидел впереди быстро приближающийся крупный объект желтого цвета.

— Я, наверное, забыл поставить его на тормоз, — пробормотал Ленни.

Серж вильнул и увернулся от крана, который катился под уклон назад, в сторону склада. Спустя мгновение кран налетел на фургон сбоку и отправил его в залив, будто спичечный коробок.

Серж провел быструю перекличку по головам.

— Дуг, ты в порядке? Мик, все хорошо? Сити и Кантри, как вы там?

— Серж, лимузин опять весь в дырках от пуль, — заметил Ленни. — Даже хуже, чем в аэропорту.

— Ты прав, — согласился Серж. — Не думаю, что в этот раз мы сможем проскочить так удачно.

Они проехали десять кварталов и остановились перед «Национальными запчастями». Серж зашел внутрь и уже через три минуты появился с большим пакетом.

— Ленни, помоги мне.

Через десять минут они закончили маскировать отверстия от пуль наклейками с отверстиями от пуль.

— Отлично, — проговорил Ленни. — Идеальный камуфляж.

— Продавцы неправильно рекламируют эти штуки, ничего не понимают в маркетинге.

Они снова направились в сторону моря. Серж с водительского места оглянулся через плечо.

— Кстати, надеюсь, там, на складе, я никого не оскорбил своими нападками на геев. Иногда приходится сталкивать небогатых умом людей друг с другом, а гомофобов среди них обнаружить проще простого.

— А зачем их обнаруживать? — спросил Ленни.

— Потому что они — угроза безопасности, — ответил Серж. — Лобная кора недоразвита. Любят гонять в своих джипах с сигаретой в зубах. А когда выпивают, виски вступает с ними в беседу.

— И что говорит?

— «Почисти свою коллекцию оружия». Читал в газетах, как они сокрушаются: «Боже, эти ротвейлеры, которых мы держим в нашем трейлере, всегда были такими ласковыми, мы бы никогда не подумали, что они едят детей. По крайней мере до сих пор не ели».

— Я слышал о них.

— Кроме того, гетеросексуалы — самые странные. Точно знаю. Хочешь познакомиться с придурками? Прогуляйся по гетероаллее. У меня лично воз и маленькая тележка фрейдистских комплексов, которые, по уму, не должны бы увидеть белый свет. Вот если бы тут приземлился огромный космический пришелец и начал приставать к тебе?

— Я бы сидел и не двигался, просто из вредности, — ответил Ленни.

— Знаешь, мне это никогда в голову не приходило, — заметил Серж, доставая диктофон. — Заметки самому себе…

В чистом голубом небе над Атлантикой небольшой самолет тянет за собой плакат с надписью: «Добро пожаловать в Майами-Бич».

Еще один великолепный день в раю. Восемьдесят градусов, никаких забот, рефлекс спаривания в игре. Вся площадь позади огромного отеля «Фонтенбло» кишит туристами, заполнившими разные заведения у бассейна. Циркулируют официанты с целыми подносами напитков под зонтиками. Женщины резвятся в самых новых и откровенных купальниках. Плейбои демонстрируют сексуальность, прыгая в бассейн с трехметрового трамплина.

Пятеро серьезных мужчин в соломенных шляпах с трудом пробирались сквозь патио. Единственные здесь люди в брюках. Брызги от ныряльщиков долетали до манжет.

Томми Грек услышал какой-то шум.

— Что такое?

— Просто самолет и несколько вертолетов.

Они посмотрели вверх, прикрыв ладонями глаза. «Сессна» с плакатом проплыла над головами, за ней — два вертолета с кинокамерами, прикрепленными к полозьям.

— Сегодня начали снимать «Голдфингер», — сказал Лунный Пес. — Новая серия с Бондом.

— Я слегка нервничаю, — признался Томми.

— Мы все немного нервничаем после прошедшей ночи, — заметил Морт.

— А тот парень действительно мертв? — спросил Колтрейн. Чи-Чи достал очередную зубочистку.

— Ты что, не понял?

Морт наблюдал, как самолет и вертолеты пошли на следующий круг.

— В таком случае Лу должна была пойти и стащить у него камни. Из-за этого, вероятно, нас могут заподозрить в соучастии в убийстве.

Прошли мимо самого высокого трамплина, с которого кто-то совершал прыжок с тройным сальто. На Лунного Пса опять попали брызги, но он не обращал внимания.