— И как ты дожил до половозрелого возраста? — Серж загремел металлическим шариком в аэрозольной жестянке, и они направились назад в комнату. — В фильме, наверное, использовали тампоны…

В дверном проеме они застыли. Золотой контур тела на кровати остался, но самого человека не было. Раздвижные стеклянные двери на балкон открыты. Золотые отпечатки рук на раме, еще один такой комплект — на балконных перилах. Снаружи донеслись крики.

Они выбежали на балкон.

— Вон он! — крикнул Ленни, показывая на бассейн.

— Он, наверное, спустился с балкона на балкон.

Еще крики. Народ разбегался. Женщины уносили детей. Золотой человек хромал по направлению к ним, руки в положении мумии, его тошнило.

— Наполовину сработало, — с удовлетворением оценил Серж. — Не убило, но все же ему на самом деле плохо.

Игра в джин в люксе пентхауса отеля «Фонтенбло» была в самом разгаре, когда зазвонил телефон. Человек в «сансабелтах» снял трубку.

— Да, да, посмотрю, здесь ли он.

Человек прикрыл рукой трубку и приблизился к мистеру Палермо.

— Кто это?

— Химчистка Джо. Мистер Палермо взял трубку.

— Ну, если это мои старые друзья из химчистки Джо… Давненько, давненько. Кому обязан таким удовольствием?

Выражение лица мистера Палермо изменилось. Остальные игроки в джин притихли. Уж они-то сразу поняли, что дело серьезное.

Старик отвернулся от стола и что-то тихо говорил в телефон. Через несколько секунд он повесил трубку. Игроки в джин продолжали ждать. Мистер Палермо щелкнул пальцами.

— Бутылку шотландского виски. Хорошего. Телохранитель открыл шкафчик с напитками. Далеко в районе бассейна раздались крики.

Ожидание повисло вокруг ломберного столика, покрытого зеленым сукном. Все искали в лице старика хоть какой-нибудь намек.

Мистер Палермо только улыбался. Один из телохранителей поднес бутылку старого шотландского, другой — комплект хрустальных стаканов и ведерко со льдом. Третий выглянул с балкона.

— Там внизу золотой человек.

Разлили напитки. Мистер Палермо поднял стакан.

— Джентльмены, я никогда не мечтал, что доживу до этого момента. Это одно из дел, которое я уже думал оставить завершать другим, когда меня не станет. Но сегодня мы заключили мир с нашими старыми друзьями в ЦРУ.

Он поднял стакан.

— Мы возвращаемся в Гавану!

Серж и Ленни стояли на другом балконе и рассматривали золотого человека. Крики из патио становились все громче, люди внизу казались маленькими, как встревоженные муравьи, столпотворение ширилось, туристы бежали во всех направлениях, сталкивались друг с другом, переворачивали столы с напитками и падали в бассейн.

— Не следовало бы так говорить, — задумчиво произнес Серж, — но отсюда это и правда выглядит смешно.

— Куда он собрался?

Шатаясь, золотой человек покинул патио, метнулся через участок с тропическими растениями, потом продрался сквозь кустарник, спрыгнул на служебный проезд, где и был задавлен фургоном с логотипом в виде танцующего свадебного торта.

— Представление окончено, — подвел итог Серж. Они вошли внутрь.

Мик в кухне показывал Чи-Чи, как они играют в домино в своем пресс-цехе. Ленни отплывал. Стол покрывали черные прямоугольники, поставленные вертикально. Они образовывали сложную конструкцию из фигурных восьмерок, взбирающихся на рампу, сложенную из игральных карт. Заканчивалось все рядом опустошенных пластиковых рюмок.

— Ты бы видел, как мы играли на Кубке Роз. Парень с радио так наклюкался, что не мог говорить.

Сити и Кантри прошли через комнату, подбрасывая ногами мешочек с песком. Дуг тихо плакал.

Серж шагал по номеру с блокнотом в руках. Обвел ручкой какой-то пункт в генеральном плане.

— Ленни, осталась еще пицца?

— Думаю, кусок есть. Мне достался огромный, как слон, но уже остыл, наверно.

— Ничего. Пока еще годится, — сказал Серж. — Правило номер один: пицца всегда еще годится. Оставленная на всю ночь, под диваном, под дождем, раздавленная машиной. Не важно. Просто разогрей. Самый жизнерадостный источник пищи на планете.

Палец Мика придал костяшкам домино импульс движения, и они защелкали, падая, по всему столу.

Серж отбросил блокнот и открыл коробку с пиццей.

— Кто-то выбрал всю начинку.

— Извини, — сказал Ленни.

Серж поднял стул и поместил его на кухонную стойку. Наставил сверху еще барахла. Подставка для ног, телефонные книги, чемодан, полотенца. Вскоре колеблющаяся башня дотянулась до потолка. Тогда он схватил микроволновую печь.

Финальные ряды падающих костяшек взбежали по наклонным плоскостям — к рюмкам. Мик схватился за бутылку «Джека Дэниелса».