«Как нам?» — подумал Джин. — «Пусть у нас тоже так будет». Он с новым интересом поглядел на консула Форлынкина.

— Лейтенант Йоханнес сказал, что мне надо выпустить их в сад. — Мина наморщила лоб, явно решая, насколько это хорошая идея. За ее спиной Йоханнес разводил руками, очевидно намекая, что не желает делить консульство с сотней живых проворных паучков. Похоже, в чем-то Йоханнес слишком ограничен, подумал Джин.

— Отличное замечание, — тактично одобрил Форлынкин. — Полагаю, их паутина будет очень красиво смотреться на рассвете, вся в утренней росе.

Джину пришлось спешно читать лекцию о том, какие пауки плетут паутину, а какие — нет, и как зависит рисунок паутины от того, на какую жертву она рассчитана. Тем временем Мина отошла в сторонку, выбрала самые красивые цветы и выпустила на них все паучье семейство.

Йоханнес тихо пожаловался Форлынкину:

— Когда она сунула эту коробку мне под нос, меня чуть не стошнило.

Форлынкин весело прищурился:

— Вот уж не знал, что ты страдаешь арахнофобией, Трев.

— Хочешь сказать, наш сад теперь наводнят гигантские пауки?

— На самом деле, — вмешался Джин, — большую часть склюют куры. — Йоханнес впервые покосился на птиц с живым интересом. — Только Мине не говорите.

— И не подумаю! — согласился Йоханнес и, вежливо кивнув маме и тете Джина, ушел в дом.

Не прошло и пяти минут, как задняя дверь снова хлопнула, правда, гораздо тише, и в сад вышел Ворон-сенсей. Джин никогда не был так рад новому лицу — взрослые как раз затеяли разговор про занятия в школе, которые он пропустил, и решали, что и когда с этим делать. Ворон-сенсей махнул всем рукой — Мина энергично замахала в ответ — и остановился у стола, вопросительно глядя на тетю Лорну.

— А-а. Сестра-сан?

Джин не думал, что в тете Лорне можно легко узнать старшую мамину сестру — она была ниже, полнее, с кудрявыми волосами и раздражительная. Хотя вся ее раздражительность куда-то делась, когда она широко открытыми глазами уставилась на эскобарского хирурга. Форлынкин поспешил их друг другу представить, и тетя Лорна по-настоящему улыбнулась и пожала ему руку, а когда Ворон-сенсей повернулся поздороваться с Миной, шепнула маме:

— Ты не говорила, что твой доктор так выглядит…

— Привлекателен и функционален, — заметила мама. — Мне сказали, у его клиники серьезная репутация на Эскобаре.

На минуту консул Форлынкин наморщил лоб, словно решая, как лучше выглядеть — привлекательно или функционально, но остановился на варианте «дипломатично», который ему подходил больше всего.

Ворон-сенсей, вернулся к столу, полюбовавшись паучьим семейством, и по маминому кивку Джин уступил новому гостю свой стул. Он ничего не прогадал: теперь он стал у маминого плеча и прижался к ней, а она обняла его за талию. Лаки, поворчав, когда ее перестали гладить, спрыгнула с колен.

— Я решил, вы будете рады узнать, госпожа Сато, — начал Ворон-сенсей. — Прошлым вечером нам удалось вернуть мистера Кана и миссис Хослу, и сегодня утром я провел оживление их обоих. Рад сообщить, осложнений никаких. Оба быстро заговорили, связно и вразумительно, а потом уснули. Как только у вас пройдет насморк, вы сможете поехать в криоцентр и увидеться с ними.

Джин почувствовал, как мама вздрогнула; она благодарно прикрыла глаза:

— Спасибо за прекрасную работу, доктор.

— В самом деле, — подтвердил консул Форлынкин. Он склонил голову, с беспокойством поглядывая на маму, и лишь когда она открыла глаза и расслабилась, откинулся на спинку стула. — А как скоро они смогут побеседовать с адвокатами и полицейскими следователями?

— Разумеется, несколько дней им придется провести в биологической изоляции, но я полагаю, что оправятся они почти так же быстро, как госпожа Сато. Уже завтра вечером они будут в состоянии вполне связно дать показания через интерком бокса-изолятора, однако для уверенности я назвал полиции в качестве срока послезавтрашнее утро.

— А что по поводу их физической безопасности?

— Об этом позаботилась мисс Куделка в рамках системы безопасности новой клиники в целом. Она, оказывается, специалист по таким вещам. Вы знаете, что ее мать служила телохранительницей барраярского императора, когда тот был ребенком? Знания, которые ей дала Служба безопасности, она передала своей семье.

— Да, кажется, лорд Форкосиган рассказывал что-то такое перед своим отъездом. Похоже, он знаком с самыми разными людьми. Вполне можно ожидать, учитывая его происхождение.

— А что это за лорд как-бишь-его там? — не поняла тетя Лорна.

— Что или кто? — уточнил Ворон-сенсей. — Хотя, как я понял, для него две эти вещи неотделимы друг от друга.

— И то, и другое.

— Он расследует какое-то страховое мошенничество, — подсказал Джин. — Его босса зовут Грегор. Он часто про него говорил.