— Боюсь, что так. — Майлз потеребил губу. — Хе. Как думаешь, Форлынкин и госпожа Сато — хорошая пара?

— Боже правый, мне-то откуда знать?

— Ну, он так на нее глядел… Вот насчет нее я не уверен. — Оттого Майлз испытывал сейчас к Форлынкину товарищеское сочувствие. И мысленно пожелал ему удачи

Роик замер, вглядываясь в галерею под ними.

— Что там такое? — спросил Майлз.

— Полковник Форвента. Интересно, что ему нужно.

Майлз перегнулся через перила и вытянул шею. Этот офицер, среди прочих своих обязанностей, отвечал на Эскобаре за передачу данных между барраярским посольством и основной пересадочной станцией. Майлз уже имел с ним дело, чаще, чем с его предшественниками. Полковник посмотрел наверх, увидел Роика, потом Майлза, махнул им рукой, точно прося подождать на месте, и двинулся к лифтам в конце галереи.

— Нас, держу пари. Или меня. — Разумеется, СБ уже знала, что их корабль прибыл.

— Тебя, я надеюсь, — заметил Марк. — Я с ним пару раз беседовал. По-моему, он мне не доверяет.

— Для барраярца он настоящий космополит, — сказал Майлз. — Один из папиных Новых Людей. Черт, надеюсь, он не притащил мне новую работу.

Хоть мысль и нежеланная, но от нее так просто не отделаешься. Если где-нибудь на другом краю обитаемой галактики разгорелся очередной лесной пожар, затрагивающий барраярские интересы, так вот он, самый известный пожарный Грегора, уже на полпути туда. Губы Майлза дрогнули. «Ну, уж нет, я только-только возвращаюсь. Я домой хочу!»

— Забавно, — заметил Роик по здравому размышлению. — Кажется, я никогда прежде не видел его в парадной форме.

Майлз тоже.

— Верно. Он всегда носит местную гражданскую одежду и старается не выделяться среди окружающих.

Но не сегодня. На Форвенте был темно-зеленый военный китель с высоким воротом и всеми наградами и знаками различия и зеленые брюки с красными лампасами, заправленные в начищенные до блеска высокие сапоги. Более неподходящий для космической станции наряд и вообразить сложно.

— Черт, какой у него щегольской вид. Интересно, в чем дело?

— Через минуту выясним. — Марк развернулся на стуле, глядя, как офицер пробирается к ним между столиками.

Чем ближе подходил Форвента, тем медленнее становился его шаг; он нацелился взглядом на свою предполагаемую жертву, хотя лицо его оставалось совершенно бесстрастным. Полковник остановился возле столика, серьезно кивнул Марку и Роику, вытянулся по стойке смирно и откозырял Майлзу самым официальным образом, хотя тот был не в мундире, а в своих обычных серых брюках и пиджаке.

Посланник облизнул губы и обратился к нему:

— Граф Форкосиган, сэр?

Однажды Марк застрелил человека из нейробластера; он уже видел, как изумление в глазах сменяется пустотой, когда разряд выжигает мозг. Но почему же в памяти всплыло именно это черное воспоминание, когда он смотрел на Майлза, узнавшего о смерти их отца? Не прозвучало ни жужжания, ни треска выстрела; всего лишь три тихих слова.

Прошло какое-то время, пока Марк менял билеты, и внезапно он понял, что в ту секунду действительно видел смерть. Как будто лорд-наследник и граф, его отец, были единым тандемом, и теперь лорд Форкосиган умер. Его прежняя жизнь безвозвратно утекла прочь в ту долю секунды, когда кровь отхлынула с лица Майлза.

Граф Форкосиган уставился на свое отражение в зеркале. — Черт.

«Черт. Черт. Черт…»

— Вы в порядке, м'лорд? — встревоженно окликнул его Роик из каюты корабля-курьера.

— Разумеется, я не в порядке, идиот! — рявкнул Майлз и добавил уже тише: — Извини. Извини. Я себя чувствую так, словно у меня вытащили мозг, и в черепной коробке не осталось ничего, кроме уходящих в позвоночник оборванных нитей. Боже мой. Теперь-то нам зачем спешить? Мы что, можем куда-то опоздать?

— Графиня… э, вдовствующая гра… ваша мать ждет вас на Сергияре.

— А, — пробормотал граф. — А-а. Извини.

— Мы справимся с этим, м'лорд.

Не Корделия обнаружила его, но именно ей пришлось принимать решение. Аневризма мозгового сосуда, теплый день, прошло целых два часа — слуги были уверены, что седовласый мужчина просто заснул в кресле, как это часто бывало после обеда.

Голос Майлза звучал резко и измученно. — Неужели ты не могла все равно провести криоподготовку? Технологии развиваются, и…

— Очнуться без разума и памяти, с разорванной в клочья душой? Он как-то сказал мне: ни один человек не захотел бы влачить такую жизнь.