Муртан ошеломленно смотрел на кровь, бегущую из его левой руки. Только этого не хватало! А если эти стрелы еще и ядовитые? От одной мысли о яде Муртана бросило в дрожь. В таком случае он обречен: никто здесь не найдет его, никто не придет ему на помощь. Местные крестьяне, как и любые другие, не жалуют чужаков. А в том, что Муртан чужак, сомнений ни у кого не возникает: оливковый цвет кожи, разрез глаз, манера подстригать бородку – все выдает в нем зингарца, а не шемита.

Превозмогая боль, Муртан увернулся от следующей стрелы. Он упал на землю и покатился, а там, где только что находился человек, тотчас вырос целый лес острых игл. Если бы Муртан не сумел уйти от атаки, он бы сейчас лежал, буквально пришитый к мягкой прибрежной почве. И только богам известно, как поступили бы с беспомощным пленником клыкастые существа.

Ловкость жертвы, которая, как считали монстры, уже находилась полностью в их власти, разъярила их. Они яростно застучали кулаками и хвостами. До Муртана донеслось грозное горловое рычание.

Он в отчаянии сжал рукоять меча. Это оружие, как представлялось Муртану, было сейчас полностью бесполезно.

Но тут он сделал одно открытие: запас игл, созревших достаточно для того, чтобы их метнули в предполагаемую жертву, был у чудовищ ограничен. И сейчас, похоже, таких игл у них больше не оставалось.

Муртан приподнялся, стоя на коленях, и почти возле самого лица увидел оскаленную морду. Чудовище подобралось к нему незаметно, сделав один-единственный бесшумный прыжок. Второе поджидало в отдалении, постукивая по земле хвостом и наполняя воздух гудением и тихим рыком.

Прямо в глаза Муртана смотрели тихие светлые глаза, и в глубине зрачков человек вдруг разглядел собственное отражение: дрожащий, скособоченный рот, беспомощно мигающие веки… Жалкое зрелище!

Муртан вскрикнул и ударил чудище мечом. Но оно, проявив поразительную ловкость, увернулось и в свою очередь ответило Муртану тычком, от которого человек покатился по земле еще дальше. Он стукнулся головой о выступающий корень какого-то растения и на несколько мгновений потерял сознание.

А затем увидел, что оба чудища склонились над ним. Длинная тягучая слюна капнула с синеватого языка, показавшегося между клыками…

– Он прошел здесь, – показал Конан.

Галкарис наклонилась в седле, рассматривая след, затем перевела взгляд на своего спутника.

– Он все-таки смелый, – произнесла она тихо. – Решил продолжать путь в одиночку.

– По правде говоря, выбор у Муртана был небогатый, – заметил Конан небрежно, – и двигаясь вперед он рискует ничуть не больше, чем возвращаясь назад. Здесь каждый шаг может стать последним.

Варвар призадумался и прибавил:

– Впрочем, это касается не только путешествия в Стигию. Я знавал нескольких богачей, которые не покидали собственных домов и всегда появлялись в окружении надежной охраны. И что же? Один из них сломал шею в своей спальне, а другого зарезал ловкий вор, которому нипочем были ни стены, ни засовы, ни стражники…

Он не позволил Галкарис высказать предположение о том, кем на самом деле мог оказаться этот «ловкий вор», и продолжил:

– А здесь Муртан остановился… Наверное, заподозрил что-то неладное.

Девушка вдруг обеспокоилась.

– А разве происходило что-то неладное?

– Еще как! – подтвердил киммериец. – Взгляни на эти кусты. В них кто-то прятался. Кто-то довольно массивный. Возможно, грабители… если не что-нибудь похуже.

Галкарис посмотрела на киммерийца недоуменно. Кажется, ей трудно было представить себе что-то, что было бы хуже грабителей. Но Конан хорошо знал, о чем говорит.

– Полюбуйся лучше на эти следы, – показал он. – Их оставил не человек. И не конь. Это какое-то другое существо…

– Леопард? – замирающим голосом предположила Галкарис.

– Леопард не охотится днем… Твой хозяин не рассказывал тебе, девочка, о том, что Стигия кишит чудовищами?

Конан ухмыльнулся и вытащил длинный широкий меч, который возил в ножнах за спиной.

– Сдается мне, сейчас ты с ними встретишься… Что бы ни случилось, не выскакивай вперед и постарайся удержаться в седле. Если ты побежишь, то – кто знает? – можешь угодить в лапы других монстров. Держись рядом со мной. Поняла?

Галкарис смотрела на Конана широко раскрытыми глазами, в которых плескал ужас.

– Ты поняла? – настойчиво повторил он.

Она кивнула.

– Вот и хорошо.

Киммериец тронул коня и двинулся вперед. Теперь он ехал очень осторожно, постоянно останавливался и прислушивался.

Затем на лице варвара показалась хищная, предвкушающая улыбка. Он блеснул зубами, синие глаза его вспыхнули.

– Вперед!

Галкарис задохнулась при виде картины, открывшейся перед ней: пропитанная кровью земля и десятки острых игл, торчащих из травы, говорили о том, что здесь было совершено нападение и что нападение это увенчалось успехом.