Практически все остатки емкости скупались корпорациями провайдеров экстранета, а они, в свою очередь, делили их на тысячи мелких пакетов и продавали индивидуальным пользователям. В зависимости от провайдера и наличия свободных средств можно было осуществлять персональное обновление почты каждый час, раз в день или раз в неделю.

Но вся эта система не затрагивала Андерсона. В качестве офицера Альянса он имел персональный доступ к экстранету и обновлял информацию каждые пятнадцать минут. Возможность отправлять и получать личные послания вместе с официальной почтой составляла одну из привилегий его положения в армии.

На этот раз в его почтовом ящике ожидало только одно послание. Увидев знакомый адрес отправителя, Андерсон нахмурился. Нельзя сказать, чтобы он удивился, но получение этого файла его ничуть не обрадовало. Несколько секунд он колебался, не проигнорировать ли письмо, но такое поведение годилось разве что для детей. Лучше уж сразу покончить с этим делом.

Андерсон открыл файл и загрузил несколько электронных копий документов, а также короткое видеообращение адвоката по семейным делам.

Видеозапись началась с изображения Иба Хамана, его адвоката. Этот плотный лысоватый мужчина лет шестидесяти обращался к адресату, сидя за столом в своем кабинете. За последние несколько месяцев этот образ стал Андерсону слишком хорошо знакомым.

«Лейтенант, я позволю себе опустить формальности и не стану спрашивать, как вы себя чувствуете… Я понимаю, насколько нелегко пришлось и вам, и Синтии».

— Верно, черт, побери, — тихо пробормотал себе под нос Андерсон.

«Я посылаю вам копии всех документов, подписанных вами при нашей последней встрече. Синтия тоже их подписала».

Человек на экране посмотрел на стол и перелистал лежащие перед ним страницы, потом снова перевел взгляд на камеру.

«Вы также получите копию моего счета. Я понимаю, для вас это небольшое утешение, но, к счастью, у вас не было детей. Тогда все было бы гораздо хуже — и гораздо дороже. Когда дело касается опеки, процедура становится намного сложнее».

Андерсон фыркнул. Для него процесс и так оказался довольно сложным.

«Ваш брак официально считается расторгнутым начиная с даты, указанной в документах. Как мне кажется, к тому времени, когда вы получите послание, ваш развод уже вступит в силу. Если у вас есть какие-то вопросы, не стесняйтесь, лейтенант. Я всегда к вашим услугам».

Говоривший резко умолк, поскольку Андерсон остановил запись и отправил ее в корзину. Он больше не собирался общаться с Ибом Хаманом. Этот человек был хорошим адвокатом, не запрашивал лишнего и оставался честным и беспристрастным на протяжении всей процедуры развода. Надо признать, он работал эффективно и профессионально. Но, если бы адвокат сейчас оказался в комнате, Андерсон мог бы его ударить.

Андерсон выключил аппаратуру и невесело усмехнулся. Забавно. Он только что принимал участие в двух древнейших и живучих обрядах человечества: браке и разводе. Теперь пришло время отдать дань еще более старой традиции — пойти в бар и напиться.

«Берлогу Коры», единственный бар поблизости от квартиры Андерсона, нельзя было назвать низкопробным притоном, но и на высший класс он тоже не тянул. И в этом крылось свое очарование, как и в его танцорах и крепких напитках. Но больше всего Андерсону нравились постоянные клиенты бара.

В любое время дня и ночи «Берлогу» заполняли посетители, но в баре никогда не было тесно. В районах Цитадели имелось множество заведений, куда желающие заходили себя показать или на других посмотреть. Сюда же изо дня в день шли, чтобы поесть, выпить и отдохнуть, обычные жители прилегающих кварталов. Простой люд, если так можно назвать странный контингент различных рас.

Конечно, люди тоже были здесь чужаками. И Андерсон снова вспомнил об этом, едва миновал входные двери. Десятки глаз обратились в его сторону, стоило только остановиться на пороге, и многие посетители даже не скрывали своего любопытства.

Это вовсе не означало, что люди выглядели как-то по-особому. Такие особи, как ханары — полупрозрачные существа, похожие на трехметровых медуз, составляли скорее исключение из правил. Большинство рас, освоивших космические странствия, были представлены двуногими, ростом от одного до трех метров особями. В объяснение этого подобия существовало множество теорий; некоторые из них казались вполне приемлемыми, остальные — откровенно спекулятивными или чересчур эксцентричными.

Учитывая, что большинство рас в Цитадели освоили межзвездные путешествия благодаря открытиям и использованию средств протеанской технологии, найденных в солнечных системах своих родных миров, многие антропологи заявляли о некотором влиянии протеан на эволюцию во всем пространстве Галактики.

Но Андерсон придерживался другой, более популярной теории, утверждавшей, что двуногие создания в истории эволюции имели некоторые преимущества перед всеми другими формами, почему и достигли таких высот в освоении космоса. Наличие тайников с образцами технологии объяснялось легко: со стороны протеан интерес к примитивным, но похожим на них самих расам был вполне естественным. Некоторые народы, как, например, человечество, развивались быстрее, и тогда протеане пришли, чтобы наблюдать за ними, а не за кем-то другим. Впоследствии теория параллельной эволюции была подкреплена тем фактом, что представители разумных форм жизни на Цитадели имели в большинстве своем соединения углерода в основе, не могли существовать без воды и дышали смесью газов, сходной с земной атмосферой.