– Кажется, я начинаю припоминать, – задумчиво сказал я, разглядывая изжеванную Леблоном штанину.

– Вчера, когда мы собирались выехать на прогулку, Валеру очень расстроил печальный вид Леблона. В его нетрезвую голову пришла светлая мысль, что вид твоей одежды, на которую Валерка сам без смеха смотреть не может, скрасит одиночество этого мерина…

– Что?! – завопил Сема так, что стоящая рядом челядь со всех ног бросилась наутек. – Где этот?..! Я сейчас ему скрашу одиночество! Так скрашу, что он на всю жизнь запомнит!

– Одиночество его сейчас скрашивает барон, – сообщил я. – Придется тебе занять очередь.

– !..!! – очень емко охарактеризовал будущее Валерки Сема.

– Ты обрати внимание на форму своих крыльев! – растолковывал мне Онтеро. – Они у тебя больше приспособлены для маневра, а не для парения. Это весьма существенно! Это говорит о том, что ты относишься к классу воинов. Впрочем, подозреваю, что иначе быть просто и не могло!

– Это еще почему? – устало спросил я.

Сегодня тренировка меня задолбала! Онтеро взялся за фигуры высшего пилотажа. Хотя он и утверждал, что со временем я это буду делать автоматически и не напрягаясь, сейчас мне это стоило порядочных усилий. Вы думаете, что это легко? Спросите об этом у летчиков. А ведь при этом еще надо махать крыльями!

Онтеро внимательно посмотрел мне в лицо и вдруг участливо предложил присесть.

– Ничего! Я стоя посижу, – отозвался я.

– Присядь, присядь! – настаивал Онтеро. – То, что я тебе скажу, лучше выслушивать сидя.

– Ты меня пугаешь! – признался я, опускаясь на землю около костра.

– Влад, сколько дней, ты говоришь, прошло от того момента, когда у тебя появились крылья, и до встречи со мной? – помолчав, задал вопрос айран.

– Дней десять, – пожал плечами я.

– А от встречи со мной и до сегодня? – продолжал допытываться Онтеро.

– Я не считал, – пришлось вновь пожать мне плечами.

– Зато я считал! – многозначительно поднял палец Онтеро. – Десять дней!

– И?

– Это две декады!

– Это ты к чему? – начиная испытывать дурные предчувствия, спросил я.

– Цвет твоих крыльев не изменился ни на йоту!

– Да. Ты что-то говорил о головной боли, – припомнил я. – Раз уж так сложилось, то, может быть, ты расскажешь мне, в чем она будет заключаться?

– С давних времен, – присаживаясь напротив меня, начал Онтеро, – у нашего народа могли быть предводителями только айраны с белыми, абсолютно белыми, крыльями. Это был королевский род Белокрылов…

– Это те, которым я должен был принести присягу? – поинтересовался я.

– …Не перебивай! – строго сказал Онтеро. – Да. Именно им приносится присяга! Но сейчас сложилась ситуация, когда мы не можем присягать! Более десяти лет назад погиб последний айран Белокрыл.

– Это тот, который решил пролететь над «Следом Проклятого ветра»?

– Да.

– И он же – отец Катрины?

– Да.

– А при чем тут я?

– Влад! Не притворяйся глупым! У тебя белые крылья.

– Это ты не глупи, Онтеро! – огрызнулся я. – Я могу привести тебе сотню причин, по которым я просто не могу стать вашим правителем.

– Приведи хотя бы одну.

– Самая существенная! Вопрос: на фига мне это все нужно? Ответ очень прост: не нужно!

– Это не довод! – отрезал Онтеро. – Я должен сейчас полететь и сообщить народу об известии.

– Эй! Ты же давал слово, что будешь молчать, – обеспокоился я.

– Но при одном важном условии. Напомнить? – отозвался айран.

– Каком?

– Я буду молчать лишь в том случае, если это не будет во вред моему народу, – процитировал Онтеро.

– А ты уверен, что если я стану вашим правителем, то вред не будет большим? – задал каверзный вопрос я.

Вот это был верный ход! Он прочно поставил Онтеро в тупик.

– И потом, – решил я его добить, – я не могу править по причине своего малолетства. Ведь я, по вашим меркам, еще грудной младенец. Я не могу править и еще по одной причине. Я совершенно не знаю ни истории народа, ни его нынешнего состояния. Я даже не знаю языка! Я уже не говорю о том, что у меня совершенно нет никаких навыков в управлении. Это лишь некоторые из причин. А теперь подумай! Ты бы захотел подчиняться правителю, который не умеет еще толком летать, который не может отдавать приказы потому, что не знает, какие приказы надо отдавать, и который не знает языка, каким отдаются приказы? Да и наконец, который значительно моложе тебя, умудренного опытом. Тебе достаточно этих доводов? Или продолжить?