Там, сидя на разломанном полу, ждал Столешников, которому было очень плохо, и Адам думал, что, если убийц поймают и накажут, а сейф с содержимым вернут хозяину, то желание Столешникова сбудется полностью, и бедолагу, может, переведут из привидений в какое-то иное качество.

Для себя он хотел одного — потрудиться еще немного. Безделья он хлебнул полной мерой — так, может, неведомая сила хотела его бездельем за что-то наказать, да промахнулась? Или же сила выжидала, пока он поумнеет и найдет себе занятие получше, чем слоняться с пивным бочонком на плече или вместе с кобылой прыгать раз в месяц с моста в речку?

Странная мысль посетила его — отчего люди в земной своей жизни так редко поднимают голову вверх? Вот и он сам — все носом в землю тыкался, высматривая и выслеживая. А посмотрел бы на небо — может, и увидел бы летящего кота. И задумался бы — по каким таким делам летит загадочное создание? И, может, что-то понял бы. И пожелал бы удачи тому, с кем дружит этот кот…

Иллюстрация Виктора БАЗАНОВА

Три тысячи девятьсот девяносто шесть мужчин и женщин всходили на корабль, выстроенный из ливанского кедра и умащенный ароматическими притираниями, словно царское тело. Срок, назначенный их терпению, вышел, настало время торжества и радости. Все, кому назначено было веселое странствие, облеклись в одеяния из белого виссона, столь же чистого, как снежные венцы на головах гор, украсили руки браслетами из сверкающего золота, грудь — ожерельями из драгоценной меди, а лица — масками из ослепительного орихалка. О, как много увидело небо улыбающихся лиц!

Правитель могучий, возложив на чресла шкуру барса, а на левое плечо — цепь из чистого серебра с изображением быка, встал перед своим народом. От него исходило сияние меламму, слепившее глаза.

— Вы знаете, какой дар предстоит вам принять во исполнение древнего договора. Но никто из вас не устремится навстречу веселому миру Анхестов, пока не выразит согласие. Итак, я, царь Уггал-Салэн, обращаюсь к вам, избранные: желаете ли вы воспользоваться договором?

— Да! — таков был ему ответ. Тысячи глоток исторгли это слово с восторгом.

— Люди Царства! Я иду с вами. Но прежде хочу знать, есть ли среди вас хоть один человек, желающий другой судьбы.

В молчании прошел миг, другой. Лишь слабый ветер пел вечную песню, да ручьи шептали в ответ.

Вдруг один из вельмож государя, светловолосый великан, сделал шаг в сторону сходней. Обернувшись к онемевшей толпе, он сбросил маску и молвил:

— Я, эбих Алаг Карн, не верю им.

Из толпы вслед за ним устремилась девушка с глазами цвета созревших фиников:

— Я, Негат, дочь тамкара Анагарта, говорю вам: еще не поздно остановиться.

Вторая маска полетела за борт. В толпе послышался ропот.

Уггал-Салэн воздел руки:

— Отвергшие да уйдут с миром. Тот, кто пожелал растоптать сокровище, достоин своей судьбы. А теперь я еще раз взываю ко всем, кого одолевают сомнения: пойдете ли вы дорогой Алага и Негат?

И тысячи ртов разверзлись ради слова «нет». Правитель подошел к левому борту и крикнул:

— Слышала ли ты нас, о мать чисел, великая Гештинанна?

Существо с туловищем и головой женщины, ногами коровы и носом хищной птицы, темнокожее, ростом выше самых высоких людей, откликнулось снизу:

— Вот мой прибор для письма, великий царь. Вот таблица с именами всех избранных. А вот два имени, заглаженные на ней в знак того, что двое твоих подданных отвергли договор. Ритуал исполнен до конца, Уггал. Нет причин, по которым вам следовало бы задержаться на земле Ринх.

— Что ж, — ответил ей правитель, — дай нам силу уйти отсюда.

В это время двое отвергших покинули сходни. Гештинанна сделала им знак остановиться.

— Я не стану препятствовать вам, если захотите вернуться на корабль.

Те молчали.

— Какой смысл в вашем упрямстве? Вы слишком долго ждали награду, чтобы теперь отказаться от нее… Почему?

Она не услышала ни слова в ответ.

— Вам предстоит развеяться без следа.

Тогда мужчина сделал шаг вперед и произнес:

— Только в том случае, если ты говоришь нам правду. Если же нет, то нас ждет иной исход.

— Кажется мне, ничто не свидетельствует о лживости наших слов, — ответила Гештинанна.

— Маворс говорил иначе.

С этими словами Алаг Карн взял женщину за руку и повел ее прочь от сходней.