— И вовсе ничего похожего, — сердито возразила она. — Как можно придумывать себя?

— Как в кино. Когда кажется, что надо так, а на самом деле все не так. Потому что никогда не получается как в кино.

Пасик порой проявлял пугающую проницательность.

— А на самом деле ты и так хорошая. Правда.

— Спасибо, Паська, — сказала она серьезно. Она вовсе не чувствовала себя хорошей. Если честно, она себя ненавидела. Так ненавидела, что, если случайно видела себя в зеркале, торопливо отворачивалась — только чтобы не видеть этой фигуры, этого лица, этих ужасных волос. Ну почему, почему у нее такие волосы?

Пятнышко теплого света приблизилось, потом рассыпалось на несколько отдельных огоньков. Они проезжали крохотную деревушку в долине, затерявшуюся в зарослях жасмина и шиповника; освещенные веранды густо оплетены виноградом, и не видно, сидит на них кто или нет… Ей на миг захотелось оказаться там, сидеть на веранде, пить, что там они пьют, слушать музыку, смотреть на проезжающий автобус и гадать, что там за люди, куда они едут. Может, тогда бы ей захотелось оказаться в этом автобусе, в темноте, в пути, в конце которого будет ждать что-то новое, совсем не то, что было прежде.

Но деревушка осталась позади, и автобус, вильнув задом, миновал два крутых дорожных поворота, прошел впритирку к светящемуся полосатому столбику, а затем, перебравшись через перевал, съехал вниз и остановился, выпустив облако синего дыма, растворившегося в темном нежном воздухе.

Маленький сопровождающий слез со своего сиденья рядом с водителем и широко развел ручки, точно распахнул объятия.

— Приехали! — он подпрыгнул от нетерпения, словно им вот-вот предстояло оказаться в лучшем месте на Земле. — Приехали! Добро пожаловать в «Лесной приют».

Трехэтажный, оплетенный плющом дом стоял на асфальтированном пятачке, его со всех сторон обступал лес. Обычный гостиничный корпус с балконами, тянущимися вдоль фасада… Чего еще ждать от места с таким банальным названием?

В холле вокруг чемоданов суетились давешние пакистанцы — как это они так быстро добрались?

Сонная красивая девушка вручила им ключи.

— Второй этаж по коридору и налево, — сказала она и отвернулась к другому гостю, но отец остановил ее.

— Вай-фай у вас, надеюсь, входит в стоимость номера?

— Что? — переспросила девушка, недоуменно моргнув, — но у нас нет вай-фая.

— Кабель? — отец был обескуражен, но не слишком: — Подключиться можно?

— У нас вообще нет электронной связи, — сказала девушка терпеливо, — никакой.

У нее был чистый русский, гораздо лучше, чем у представителя турфирмы.

— Я хочу видеть управляющего, — сказал отец железным голосом.

О, подумала она, началось.

Скандалы, которые закатывал отец, были бурными, неуправляемыми и всегда заканчивались одинаково — его поражением.

Управляющий оказался высоким смуглым человеком, до того красивым, что на него было даже неприятно смотреть. Представитель турфирмы, суетившийся рядом, расстроенно сжимая пухлые ручки, по сравнению с ним казался смешным уродцем. Впрочем, смешным уродцем по сравнению с ним казался и отец.

— Интернета нет, — сказал управляющий равнодушно. — Законодательно запрещено.

— Как же вы находите клиентов? — отец даже растерялся. — У вас туризм — основная статья дохода. Я читал.

— У нас представительства, — пояснил управляющий. — А почта работает. Старая добрая почта.

Отец извлек мобильник и уставился на него. Она заглянула через плечо: сигнала не было. Хотела достать свой мобильник, чтобы окончательно в этом убедиться, но передумала. Следить за препирательствами было гораздо интереснее.

— Но у меня контракт срывается, — отец все еще полагал, что это досадное недоразумение как-то можно уладить, — переговоры…

— Мне очень жаль, — сказал управляющий, и по голосу было понятно, что ему совершенно ничего не жаль.

— Я в суд подам… — отец начал багроветь, краска пошла с висков и залила лоб и щеки, — упущенная выгода… ваш сервис… это никуда…

Представитель турфирмы так и стоял, прижав к груди пухлые ручки, когда отец обернулся к нему, он в испуге отскочил, но управляющий остался равнодушен.

— Вы же подписывали визовое обращение, — сказал он терпеливо. — Там сказано, что вы обязуетесь не пользоваться современными средствами связи во время пребывания здесь.

— Где это сказано? — отец не умел проигрывать и потому продолжал упираться.

— Внизу. В самом конце.

— Кто же читает все, что там мелким шрифтом…

Управляющий пожал плечами.