— Когда?

Его охватило изумление.

— В каком году? Конечно, в 1938-м.

Она внезапно вскочила.

— Н-н-н 1938. Счас только восемьсот сорок шестой год!

Затем она ушла и после возвращения запретила ему говорить. День прошел. Коннор заснул, и следующий день родился и прошел. Но Эвани Сейр снова запрещала ему говорить и череда дней застала его задумчивым и несколько обескураженным. Мало-помалу ее странный английский стал совершенно понятен ему.

Пока он лежал, обдумывая ситуацию, размышляя о своем чудесном спасении, чуде, которое вызвало какую-то помеху в генераторах Миссури. К нему возвращалась сила. Настал день, когда Эвани снова позволила ему говорить, пока он смотрел, как она готовит еду.

— Т глден, Том? Й скро сгвлю.

Он понял, она говорит: «Ты голоден, Том? Я скоро сготовлю».

Он ответил ей небрежным «да» и смотрел, как она вертится у чудо-печки, которая готовила еду, не давая ей пригореть.

— Эвани, — начал он, — как долго я пробыл здесь?

— Три месяца, — ответила Эвани. — Ты был очень болен.

— Но как долго я спал?

— Ты должен знать, — сказала Эвани. — Я говорю, что сейчас восемьсот сорок шестой год.

Коннор вздохнул.

— Восемьсот сорок шестой год чего?

— Просвещения, конечно. В каком году ты заснул?

— Я же говорил тебе, в тысяча девятьсот тридцать восьмом, — настойчиво повторил Коннор. — Тысяча девятьсот тридцать восьмом A.D.

— Ох, — сказала Эвани укоризненно, словно он был ребенком, занимающимся шалостями.

И затем:

— A.D.? — повторила она. — Это означает «Anno Domini» — год рождения Повелителя. Но Повелителю только около девятисот лет.

Коннор был недоволен. Они с Эвани говорили совершенно о разных вещах. Он рассудительно начал снова.

— Послушай меня, — сказал он спокойно. — Предположим, ты расскажешь мне все, что происходило. Предположим, я — марсианин. Простыми словами.

— Я знаю, кто ты такой. Ты — Спящий. Часто они просыпаются с перепутавшимся сознанием.

— А что такое? — настойчиво допытывался он. — Спящий?

К его удивлению, Эвани ответила вполне понятно — и страшно удивительным образом. Столь удивительным, что Коннор не смог получить ответа на свой вопрос.

— Спящий, — сказала она просто, Коннор сейчас мог понимать ее странный, словно сплюснутый язык — язык всех окружающих, с относительной простотой. — Это один из тех, кто получает электролептики. И это делается для того, чтобы через долгое время сделать деньги.

— Как? Выставляя себя напоказ?

— Нет, — сказала она. — Я имею в виду, те, кто очень сильно хотят разбогатеть, но не хотят положить годы, работая, выбирают Сон. Они помещают свои деньги в банк, организованный для Спящих. Ты должен помнить это — даже если ты забыл все остальное. Банк гарантирует шесть процентов. Ты все понял, не так ли? И таким образом, деньги спящего увеличиваются в триста раз за столетье. Шесть процентов удваивают их деньги каждые двадцать лет. Тысяча станет тремя сотнями тысяч, когда Спящий проспит столетье и проснется.

— Сказки! — нетерпеливо буркнул Коннор.

Сейчас он понял вопрос о том, куда он поместил свои деньги, который задала ему девушка, когда он впервые проснулся.

— Какой институт может гарантировать шесть процентов? Во что они могут быть вложены?

— Они вкладывают в боны Урба.

— И несут колоссальные потери.

— Нет. Их доходы огромны. Они получают их из фондов каждых девяти Спящих из десяти, которые не проснулись!

— Значит, я — Спящий? — резко спросил Коннор. — А теперь скажи мне правду.

Эвани изумленно воззрилась на него.

— Электролептики часто повреждают разум.

— Я еще не свихнулся! — закричал он. — Я хочу знать правду. Хочу знать дату, вот и все.

— Середина июля. Восемьсот сорок шестой год, — терпеливо сказала Эвани.

— Дьявол тебя побери! Это значит, я спал в обратном течении времени. Я хочу знать, что случилось со мной.

— Предположим, ты расскажешь сам, — сказала мягко Эвани.

— Я расскажу! — заорал он изо всех сил. — Я — Томас Маршалл Коннор из газет — ты разве не читала их? Я человек, осужденный за убийство, и казненный на электрическом стуле. Томас Коннор из Сент Луиса. Сент Луиса! Понятно?

Внезапно деликатное лицо Эвани побледнело.

— Сент Луис! — прошептала она. — Сент Луис — древнее название Селуи. До Темных веков — невозможно!

— Не невозможно. Правда, — мрачно сказал Коннор. — Слишком болезненная правда.

— Электрический стул! — испуганно прошептала Эвани. — Наказание Древних!

Она смотрела словно зачарованная, и затем воскликнула восторженно:

— Неужели можно получить электролептик случайно? Но нет! Миллиампером больше и мозг разрушен; милливольтом меньше — и асепсис ликвидирован. В любом случае — смерть! А если так случилось, и ты говоришь правду Том Коннор! Ты пережил невероятное!