Старый Эйнар кивнул.

— Я прошу тебя простить его.

— Почему? — спросила Принцесса. — Почему ты думаешь, что твоего слова достаточно, чтобы спасти его?

— Я до сих пор еще Олин, — сказал старик, встретившись с ее зелеными глазами своими водянисто-голубыми. — У меня до сих пор есть печать Хоакина.

— Словно это может остановить меня!

Но холодная ярость медленно исчезла из ее взгляда и ее глаза снова стали печальными.

— Да, ты до сих пор Олин, Отец Энергии, — пробормотала она.

Резким жестом она сунула оружие в кобуру.

— Я снова прощаю его, — сказала она и затем тоном, который прозвучал до странности печально, проговорила. — Я думаю, что все равно не смогла бы убить его. Это моя слабость, но я не могу убить того, кто любит меня — слабость, которая когда-нибудь будет стоить мне жизни.

Олин растянул губы в улыбке, схожей с оскалом черепа, и повернулся к молчащему юноше.

— Хелл, — сказал он ласково. — Ты, должно быть, был рожден под счастливой звездой. Но если ты достаточно любопытен, послушай, что тебе скажет старый человек. — Его улыбка стала шире. — За западными горами есть очень сильные, очень редкие огромные кошки, которые называются львами, и о которых Мартин Сейр говорит, что они не с этого континента, а были привезены сюда Древними, которые держали их в клетках, смотрели на них и иногда дрессировали. Насчет этого я ничего не знаю, но я скажу тебе, Хелл

— лучше попробуй дернуть льва за хвост, чем снова вызвать гнев Черной Марго. А сейчас — уходи отсюда.

— Погоди, Хелл, — вмешалась Принцесса. — Мне все еще нужно рассчитаться с тобой.

Она повернулась к Олину.

— Куда ты направляешься сейчас, Олин?

— В Н'Орлеан. У меня есть кое-какие знания, которые я хочу передать Йоргенсену. Я затосковал по Великому Городу.

Он замолчал.

— Я видел Хоакина. Селуи пал.

— Я знаю. Я отправляюсь туда сегодня ночью, чтобы встретиться с ним.

— Он послал своих представителей в Ч'каго.

— Хорошо, — она загорелась. — Значит, снова будут битвы.

Затем ее глаза стали мечтательными.

— Я никогда не видела пресного моря, — добавила она задумчиво, — интересно, может ли оно быть таким же прекрасным, как голубой Залив рядом с Н'Орлеаном.

Старый Эйнар покачал головой, растрепав тонкие седые волосы.

— Когда будет конец всему этому, Маргарет? — спросил он тихо. — После того, как Ч'каго будет захвачен — куда вы отправитесь тогда?

— Тогда на земли, лежащие севернее пресного моря и восточнее их. В Н'Йорк и все остальные города на побережье.

— А затем?

— Затем Южная Америка, я так думаю.

— А затем, Маргарет?

— Затем? Остается еще Европа, окутанная тайной, Азия, Африка — все земли, известные Древним.

— А после всего этого?

— После этого, — ответила она задумчиво, — мы сможем отдохнуть. Огненная судьба, ведущая Хоакина, наверняка, не заведет его за пределы мира.

— Так значит, — сказал Олин, — ты собираешься покорить весь мир только для того, чтобы отдохнуть в конце пути. А почему не отдохнуть сейчас, Маргарет? Неужели ты собираешься преклонить свою голову на всем земном шаре?

Ярость сверкнула в ее глазах. Она вскинула руку и ударила старика по лицу, но легко, потому что он продолжал улыбаться.

— Глупец! — закричала она. — Тогда я сделаю так, что всегда будет война! Между мной и Хоакином, если в этом будет нужда или между мной и кем-то другим — кем угодно — лишь бы сражаться!

Она на мгновение замолчала.

— Оставь меня, Эйнар, — попросила она вяло. — Мне не нравятся вещи, которые ты пробудил во мне.

Продолжая улыбаться старик направился к выходу. У двери он остановился.

— Я увижусь с тобой перед тем, как умру, Маргарет, — пообещал он и был таков.

Она последовала за ним до двери.

— Сора! — крикнула она. — Сора! Я еду!

Хелл услышал тяжелые шаги толстой Соры и через мгновение она появилась, неся котурны и пару блестящих перчаток. Она сразу же вышла.

Медленно, словно нерешительно, Принцесса повернулась лицом к Хеллу, который все еще не позволял лучу надежды проникнуть в душу, потому что он слишком много испытал от Марго, чтобы поверить в ее обещание Старому Эйнару пощадить его. Хелл чувствовал лишь восхищение, которое она всегда вызывала в нем, впитывая глазами ее невероятные черные волосы, ее глаза цвета моря и ее неземную красоту.

— Хелл, — сказала она ласково, — что ты думаешь обо мне сейчас?

— Я думаю, что ты черное пламя, горящее холодом вокруг мира. Я думаю, ты одержима демоном.