Она зевнула.

— Спустись на лифте вниз Башни и спроси у любого охранника. Это все.

И пока кабина опускалась вниз, Коннор раздумывал над некоторой странностью своих чувств относительно Принцессы. Как он ни старался, он не мог ненавидеть ее от всего сердца, и от этого он хмурился, пробираясь в Западные Палаты. Охранник провел его в комнату и быстро вышел, оставив с глазу на глаз с Повелителем, сидевшим за заваленным столом бумагами.

— Ну, и что ты думаешь обо мне? — Внезапно Повелитель улыбнулся.

Коннор подался назад, не зная что ответить на вопрос.

— А что, — огрызнулся он. — Я должен думать о тебе? Ты доставил меня сюда насильно. Ты чуть не убил Эвани. Неужели можно сомневаться, что я легко забуду и прощу подобные вещи?

— Не следует забывать, Томас Коннор, что ты поднял бунт против меня,

— сказал Повелитель спокойно. — Ты ранил одиннадцать моих охранников. Неужели правительства в ваши дни никак не отреагировало бы на подобное предательство?

— Меня удивляет, почему ты так легко отнесся к восстанию, — ответил он. — К примеру, в наше время, добрую половину из нас поставили бы к стенке и расстреляли.

Повелитель покачал головой.

— Почему я должен так поступать? Сорняки — лучшие из моих людей. Я совершил единственную ошибку — дал слишком много досуга расе, еще не готовой для этого. Свободное время которое некуда девать — вот, что питает все эти малые революции. Но разве отец убивает своих собственных детей?

— А разве сын убивает свою мать? — спросил в свою очередь Коннор.

Мастер слабо улыбнулся.

— Я вижу, что моя сестричка успела провести с тобой беседу. Да, я отказался даровать бессмертие своей матери. Она была старой женщиной — больной и слабой. Неужели я должен был обрекать ее на века мучений? Бессмертие не возвращает молодости.

— Но ты отнял ее у тех, кто молод, — запротестовал Коннор. — Ты трусливо держишь ее как награду, которой награждаешь всех, кто угоден тебе. Ты ограбил остальную часть человечества.

— Ты считаешь, что бессмертие большая награда, не так ли?

— Да. Несмотря на то, что говорит твоя сестра.

— Ты не понимаешь, — сказал Повелитель терпеливо. — Ладно, давай не будем говорить о желаниях остальных, это не имеет значения. Но предположим, я открою тайну расе, инструктирую всех докторов. Неужели это мгновенно не остановит все развитие? Как может проходить эволюция, если не рождается ни одного ребенка?

Вопрос был в самую точку.

— Ты мог бы позволить становиться бессмертным после рождения ребенка,

— сказал Коннор.

— Возможно. Но с нынешним уровнем рождаемости, земля истощится за полтора века. Я мог бы тогда уничтожить девять десятых населения, но что станет с товарами и продуктами?

Коннор долгое время молчал.

— Все дело в самом бессмертии! — внезапно воскликнул он. — Люди не должны были знать о нем!

— Но они уже знают его. Ты хочешь, чтобы я уничтожил знания, потому что глупцы пользуются им — и пользуются ошибочно?

— Ты позвал меня сюда лишь для того, чтобы судить о твоих действиях?

— ответил Коннор.

— Именно. Ты обладаешь знаниями бесценными для меня. Я хотел бы убедить тебя поделиться ими.

— Этого не произойдет никогда.

— Послушай, — сказал Повелитель тоном спокойным и уравновешенным. — Не сомневайся, что я могу похитить твое знание. Я знаю методы, как выманить его у тебя, и если я потерплю неудачу, то остальные окажутся удачливее.

— Принцесса уже пыталась, — сказал Коннор мрачно. — Она уже не будет больше предпринимать такие попытки.

Коннор сжал в руке небольшой бронзовый бюст, стоявший на столе.

— А кстати, что может остановить меня схватить этот кусок бронзы и убить тебя, вместо того, чтобы ждать, пока ты убьешь меня?

— Ты дал слово — ничего не предпринимать против меня в этом Дворце, — напомнил ему мягко Повелитель.

Губы Коннора поджались. В это мгновение он понял, что беспокоило его так сильно все это время. Он начал верить Повелителю, хотя и против своей воли! Воспоминание о пытке Посланником были слишком свежи; видение беспомощной Эвани было слишком ярким. Он был побежден против собственной воли, но…