– Нет, милая, он не угрожал мне. Я сказала, что поеду с ним.

– В Олтамахо? – Кажется, Мэдж была искренне изумлена.

– Да, – подтвердила Иветт, решив, что чем раньше выложит все, тем лучше. – Скажи, Мэдж, как мне теперь выпутаться из этой ситуации, не рискуя выглядеть полной идиоткой?

– Ты же уверяла меня, что никогда и ни за что…

– Видишь ли, Дик вывел меня из себя, и я сказала первое, что пришло в голову.

– Что ты готова поехать с ним?

– Ну да.

– Но зачем?

Мэдж не могла ухватить суть дела, и Иветт понимала недоумение подруги. Но как рассказать о том, что произошло в такси? Теперь все случившее даже Иветт казалось невероятным.

– Он… сказал, то есть попросил… – промямлила она, ругая себя, что вообще отважилась позвонить Мэдж.

– Иветт, ты что-то не договариваешь. Не бойся, я пойму, если ты скажешь все, как есть.

– Давай, лучше не будем об этом.

– Ну, уж нет! – фыркнула Мэдж. – Ну-ка выкладывай, что же на самом деле произошло?

– Я собираюсь в Олтамахо.

– Понятно, но как Дику удалось переубедить тебя? Ты была непреклонной…

– Вот именно что была! – в отчаянии вскричала Иветт. – Если хочешь знать… он… он приставал ко мне! Приставал! Понимаешь?!

– Приставал к тебе? – Мэдж была поражена. – Но где? Когда?

– Он пригласил меня на ужин.

– Ночью?

– Почему ночью? Вечером, естественно, – буркнула Иветт.

– А где Дик сейчас? – осторожно осведомилась Мэдж.

– Господи, да у себя в номере, разумеется! Возможно, уже видит десятый сон.

– Хмм… Надеюсь, ты не натворила глупостей?

– Глупостей? – эхом отозвалась Иветт. – Значит, ты считаешь мое согласие поехать в Олтамахо глупостью?

Мэдж застонала.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!

– Я не спала с ним, Мэдж! – возмутилась Иветт. – За кого ты меня принимаешь? Когда я сказала, что Дик приставал ко мне, я не имела в виду, что дело кончилось постелью. – Голос Иветт дрожал от негодования.

– Тогда почему ты расстроилась?

– Мне кажется, это понятно…

– Потому что ты пообещала Дику поехать с ним?

– Именно.

– А это было до или после того, как он стал приставать к тебе?

– После, конечно.

– Почему «конечно»? – В голосе Мэдж прозвучала нотка сарказма. – Ив, если ты расстроена потому, что Дик приставал к тебе, какого черта ты согласилась ехать с ним?

– Чтобы вывести его из себя! – сердито буркнула Иветт. – Он воображает, будто все еще… что я все еще… что он…

– Картина ясна. – Мэдж хмыкнула. – Я не вижу выхода из этого положения, если, конечно, ты не хочешь показать Дику, что боишься его. Но, прошу тебя, будь осторожна! Мне кажется, ты не понимаешь, до какой степени ты уязвима.

Было бы преувеличением сказать, что Иветт успела полюбить этот город, но глупо было бы отрицать, что его очарование не трогало ее. Брансуик, с его элегантными домами, выкрашенными в белый цвет, с его тенистыми садами, с аккуратно подстриженными газонами и тихими улочками, сохранил трогательную атмосферу прошлого столетия.

Иветт не могла бы сказать, что хорошо знает Брансуик. В первые дни после свадьбы Дик устроил ей несколько экскурсий, познакомил с городскими достопримечательностями – и все. Поместье Доулов находилось достаточно далеко от Брансуика, но, может быть, именно благодаря этому Иветт смогла ощутить истинный вкус жизни в Джорджии. Ни зной, ни затяжные дожди, иногда превращающиеся в настоящие потопы, не досаждали ей в те дни… Дни, полные влюбленности в Ричарда Доула. Тогда, казалось, она могла бы жить и в кратере вулкана, попроси он ее об этом.

До чего же я была глупа, думала Иветт, искоса поглядывая на своего спутника, развалившегося в соседнем кресле. До чего же наивна! В те дни жизнь казалась такой простой, такой беспечной! И я верила, что счастье будет длиться вечно. Идиллия продолжалась до тех пор, пока я не познакомилась с семьей Ричарда и не поняла, что его женитьба воспринята ими как досадная ошибка. Доулы никогда не принимали в свой клан чужаков, особенно женщин, способных постоять за себя.

Иветт вздохнула, меж бровей пролегла тонкая морщинка. Воспоминания, казалось, давно забытые, вдруг пробудились в ней с новой силой. Она не сказала бы, что была чересчур своевольна до приезда в Олтамахо. Не особенно интересовалась социальными вопросами, пока Джон Доул невольно не подтолкнул ее к этому. Доулы никогда не общались с бедняками округи, не участвовали ни в каких просветительских программах, не относились к поденщикам на своих плантациях, как к равным. Не открыто, конечно. То, что Джон Доул декларировал в своих публичных выступлениях, сильно отличалось от того, что он практиковал. Именно несоответствие между словом и делом и привело к открытому конфликту между ним и Иветт. И стало началом конца ее замужества. И еще смерть Андре…

Нет, сейчас Иветт не хотела думать об Андре. Постепенно боль утраты притупилась, и злонамеренная ложь, которая стала причиной трагедии, больше не ранила ее. Во всяком случае, не столь сильно. Время залечило раны, и было бы неразумно вновь бередить их. К тому же Дик вполне красноречиво доказал, что не приобрел иммунитета к прошлому, и будет забавно продемонстрировать Доулу-старшему, насколько тщетны, оказались его потуги. А способна ли я на это? – задумалась Иветт, рассеянно покусывая нижнюю губу.