Шрифт:
…или нет.
Просто не могу передать, как я с ним счастлива. Поздравишь нас? Ты будешь первым, по крайней мере для меня. У Саймона столько доброжелателей.
Хм, поздравляю?
Представляешь? Может, мы поженимся даже раньше, чем вы с Мишель. Я хочу, чтобы Мишель была подружкой невесты. А ты мог бы стать шафером Саймона. Мне бы так этогохотелось.
Роман у Саймона.
Что?
«Как пали сильные» у него.
Он так мил, говорит такие приятные вещи. Этого достаточно. Возможно, он оставит его себе.
Сомневаюсь.
Знаешь, когда я отдала ему книгу, он сделал мне предложение, завязал веревочку на моем безымянном пальце. Ту самую, которой была перевязана рукопись.
Очень литературно.
Ты думаешь?
Расскажи еще.
Я не могу описать.
Попробуй.
Ты очень настойчив. Это можно не так понять.
Можно.
Он сделал мне предложение, когда я спала.
В его постели.
Где я сейчас и нахожусь. Он вернулся домой поздно. Я не спала, несколько дней.
Во что ты… была одета?
А тебе-то это зачем? Джонатон, ты надо мной издеваешься. Думаю, я была… под одеялом.
Ты не уверена?
Я только что приняла ванну. У меня волосы были мокрые. Мне все это не очень нравится. Ты скажешь Мишель, что я звонила?
Нет. А ты скажешь Саймону?
Мне надо идти, правда.
Кому бы еще позвонить? В Университет Лиланда. Заместителю декана по учебной работе. Академический отпуск? Тише, Стэси.
Ты бросила колледж.
ii
Они праздновали. Саймон привел Анастасию на верхний этаж самого высокого отеля в городе.
— И мы здесь живем… — сказала она, имея в виду Сан-Франциско.
— Нет, мы живем там, — ответил он, имея в виду город десятками этажей ниже.
Значит, есть разница. Анастасия увидела это, прижав нос к оконному стеклу, обнимавшему столик. С этой высоты весь горизонт был точно сделан на заказ для нее одной. Она вздрогнула. Саймон попросил ее закрыть глаза.
Вслепую лучше. С левого безымянного пальца исчезла бечевка, на ее месте появилось что-то новое — секундный холодок, а когда он сжал ее ладонь — какой-то острый край.
— Ммф, — сказала она. Он переключился на ее правую руку. Раскрыл ладонь и сжал ее пальцы вокруг чего-то длинного, очень тонкого.
— Ты веришь мне, Анастасия? — Она кивнула. Он направил ее руку. — Я хочу, чтобы ты обещала. — Он опустил к столу ее руку с крепко зажатым в пальцах пером.
— Ммф… — повторила она. И расписалась там, где он попросил.
Открыла глаза.
— Они прекрасны в голубом, — сказал Саймон, все еще сжимая ее левую руку. Она посмотрела на стол.
«Анастасия Лоуренс (далее именуемая „Автор“) настоящим передает издательству „Шрайбер Букс Инк.“ (далее именуемому „Шрайбер“) исключительное право на издание, переиздание, распространение, продажу литературного произведения Автора, предварительно озаглавленного „КАК ПАЛИ СИЛЬНЫЕ“…»
Контракт занимал шестнадцать страниц. Стэси его отложила.
— Ты по правде этого хочешь? — спросила она жениха. Официант по знаку Саймона налил им шампанского.
— Ты посмотри, что там написано. — Саймон отпустил ее руку, чтобы долистать до раздела про аванс в миллион долларов за две книги.
Но она не смотрела. Поднесла руку с кольцом к окну, как утром, когда на пальце был узел бечевки. Саймон отложил контракт. Тоже посмотрел. Они оба пристально разглядывали бриллиант.
Звездам снаружи было до него далеко. Они мерцали, пока не падали. А бриллиант был вечен, молод и ярок — игрок, ставящий на отраженный свет. Анастасия последовала бы примеру, будь она сделана из камня.
Но ей суждено было стать звездой. Саймон все устроил. Он снова попытался привлечь ее внимание к только что подписанному контракту.
— К чему мне это читать? — спросила она. — Я тебе доверяю.
Эти слова сделали заготовленный им тост довольно невнятным, но шампанское уже выдыхалось, а ничего более уместного Саймон предложить не мог, поэтому все равно провозгласил: