Сэр Абрахам слушал будущего зятя с большим восхищением.

— Есть ли у вас еще вопросы, мисс Кристиана? — любезно осведомился сэр Исаак.

— Нет, сэр.

Что толку спрашивать, умолять, возражать? Отец решил ее судьбу. Так принято. Однако любящие родители обычно хоть немного прислушиваются к желаниям своих чад. Сэр Абрахам слышал лишь то, что считал голосом Господа; на самом деле Тиана полагала, это был глас гордыни.

— В таком случае считаю дело решенным, — сказал отец. — В нашем доме мы не устраиваем приемов; дуновение порока не может проникнуть в эти стены. А потому я попрошу моего хорошего друга, лорда Херста, устроить небольшой праздник в его доме. Оглашение помолвки состоится там через четыре дня.

— Только одно маленькое замечание. — Сэр Исаак плотоядно улыбнулся. — Я хочу, чтобы моя невеста была в более нарядном платье, чем она носит обычно. Скромность и добродетель написаны у нее на лице, а в такой день можно позволить немного больше. Я оплачу ее наряд, пусть это будет моим подарком. Вы вольны выбрать какое угодно платье, мисс Кристиана. Полагаюсь на ваш безупречный вкус, который вижу во всем.

Четыре дня, оставшиеся до помолвки, прошли как в тумане. Тиане не хотелось ни есть, ни пить, и в первый день сестры практически заставляли ее это делать. Они даже не могли толком посовещаться: Клемент наблюдал за ними, словно коршун за грызунами, и пресекал все попытки перешептывания. Тиана не знала, что делать, как спастись. Открытый бунт не поможет. А каково Кларе?.. Альма тоже выглядела бледной и опечаленной: переживала, что никак не может известить сэра Дельберта о своих чувствах. Тиана так и не сказала ей, что знает ее маскарадного кавалера. К чему? Это не поможет. Горничных не выпускали из дома.

К тому же настроение сэру Абрахаму весьма портили подарки от таинственного поклонника, которые продолжали приходить. Слуги отказывались принимать их, следуя распоряжениям хозяина, однако ловкий посыльный просто бросал коробки на крыльце и убегал.

Приходилось вносить в дом и распечатывать. Поклонник прислал перчатки из тонкой кожи и затем, в следующий раз, — малахитовую шкатулку для драгоценностей. Все вещи выглядели как образец безупречного вкуса, и даже сэр Абрахам не решился выбросить их, хотя рвал и метал, стараясь выпытать у Альмы, кто же шлет ей подарки. Альма при всем желании не могла ему помочь: для нее это тоже оставалось загадкой.

Разумеется, каждый подарок сопровождался букетами (в ход пошли ирисы и лилии) и нежными записками, в которых неведомый поклонник сетовал, что не видит Альму в последнее время на приемах. Из первого письма следовало, что этот человек присутствовал тогда на музыкальном вечере у баронессы Корти; но как Тиана ни гадала, так и не смогла понять, кто бы это мог быть. Слишком много людей приезжало тем вечером к баронессе, чтобы послушать ее чудесное сопрано.

На второй день Тиана немного встряхнулась: сэр Абрахам позволил ей и тете Джоанне, в связи с помолвкой племянницы получившей временное прощение, выехать, чтобы Тиана могла купить себе платье. Сэр Роудз велел не экономить, и потому тетушка с Тианой отправились в лучшую лавку — к мадам Боннар.

Француженка мадам Боннар обладала прекрасным вкусом и обшивала чуть ли не половину лондонского света; в ее магазине можно было как заказать себе платье, так и выбрать что-либо из уже готовых вещей. Стоили наряды умопомрачительных денег, зато и смотрелись потрясающе. Едва войдя и ощутив приятный запах мела, восточных благовоний и лаванды, Тиана расслабилась и позволила себе на некоторое время позабыть о грядущих неприятностях.

Мадам Боннар, крупная, но весьма привлекательная женщина, уже спешила навстречу, рассыпаясь в приветствиях и предлагая посетительницам ее магазина чай и бисквиты. Тетя Джоанна и Тиана приехали рано и оказались единственными покупательницами в такой час, поэтому все внимание мадам и ее подручных досталось Меррисонам.

— Платье для помолвки! — воскликнула хозяйка, выслушав тетю Джоанну. — Что ж, у меня есть что вам предложить! — Она профессиональным взглядом окинула худенькую фигурку Тианы. — Так-так… Может быть, придется ушить, но это займет немного времени.

— Платье должно быть достаточно скромным, — предупредила тетушка.

— Нет, — вдруг громко и неожиданно даже для себя самой произнесла Тиана.

Тетя уставилась на нее, приоткрыв рот. Мадам наблюдала с интересом.

— Нет, — твердо повторила Тиана. — Сэр Роудз сказал, что я могу выбрать любое. И я выберу такое, которое мне понравится, раз уж он готов его оплатить. Я хочу, — ее голос зазвенел от напряжения и сдерживаемых слез, — чтобы он увидел, какой я могу быть без этих тусклых тряпок и чепцов. Хочу, чтобы он понял, кого берет в жены. Может быть, тогда, — добавила она еле слышно, — он передумает.

— Занятно, — хмыкнула мадам Боннар и еще раз оглядела Тиану — на сей раз намного внимательнее. От взгляда хозяйки магазина не укрылось ни старенькое платье, ни стоптанные ботинки, ни слишком короткий подол. — Что ж, тогда у меня точно есть, что вам нужно. Идемте со мной, молодая леди. А вы, — она остановила двинувшуюся за нею тетю Джоанну, — подождите здесь. Выбор платья — это таинство. Молодая леди сама решит, чего она захочет, и в этом ей не помогут ни советы, ни указания. К наряду, — мадам улыбнулась, — нужно потянуться сердцем. Мои помощницы подадут вам чай, и, возможно, вы захотите посмотреть кое-какие аксессуары…

Так Тиана оказалась вместе с мадам Боннар в одной из просторных комнат магазина; здесь у стен стояли вешалки с готовыми платьями, и запах лаванды еще усилился, обнял и успокоил. Мадам Боннар усадила Тиану в кресло, а сама задумчиво прошлась вдоль стен.

— У вас есть предпочтения по поводу цвета?

— Синий, — решительно произнесла Тиана. — Синий с серебром.

— Вы правы. — Мадам приподняла брови. — Это вам пойдет.

— Я хочу, чтобы оно было похоже на мечту, — сказала Тиана. — На звездную ночь, на сказку. Пусть это будет не самое прекрасное платье на свете, но я… я хочу быть в нем собой и только собой.