— Выищете комнату, — сказал ему Шурли. — Ведь верно?

— Верно, — ответил господин Мехтель.

— У нас есть одна на примете, — заявила Франци.

Господин Мехтель вытаращил глаза.

— У нашей тёти. У неё целый дом. И много свободных комнат.

— А захочет ли она мне сдать? — неуверенно спросил господин Мехтель.

— По-моему, да, — сказал Шурли. — И кроме того, тётя Анчи — единственный человек, который может подготовить наше возвращение.

— А какая она вообще?

— Очень милая, — сказала Франци.

Господин Мехтель быстро встал с кровати, раскрыл занавески и сделал несколько приседаний. В коленках у него при этом что-то ужасно щёлкало. Затем он снова добрых пять минут чистил зубы и, булькая, прополаскивал рот.

— Ну как, храпел я? — вдруг спросил он.

— Я не слыхал, — успокоил его Шурли.

— А вот Франци — ещё как! Если бы я так храпел, я бы от этого сам просыпался.

Драконы явились ровно в восемь, как договаривались. Дети решили тотчас же отправиться к тёте Анчи. Господин Мехтель тоже. Он уже держал в руках оба чемодана.

Обратный полёт занял у драконов почти два часа.

Тётя Анчи, в халате и непричёсанная, сидела у себя дома на нижней ступеньке лестницы. Она пила какао из термоса и заедала сухим кексом.

Настроение у тёти Анчи было не самое лучшее. Она злилась на своего попугая, который каждый день слишком рано будил её своим криком. Поэтому она каждое утро выставляла клетку с ним за дверь дома. «Хоть бы кто- нибудь унёс его с собой», — думала она. Но ни разу никто не позарился на птицу. А после обеда попугай снова становился её дорогим и любимым, она ставила клетку на стол и часами вела с ним беседы.

Зато после обеда ей начинали действовать на нервы обе кошки. Они без конца крутились у неё под ногами, надеясь получить что-нибудь вкусненькое сверх законной еды, с которой они уже справились. И она выставляла за дверь их, пока они не позарились на шестерых золотых рыбок.

В воскресенье крик попугая особенно раздражал тётю Анчи, поскольку вокруг бывало тише обычного: не ездили по улицам машины и соседи вставали позже.

Так она сидела на ступеньке, когда раздался звонок в дверь.

— Войдите! — крикнула тётя Анчи и поправила волосы. — Открыто!

В переднюю вошли Франци и Шурли. Они поздоровались с тётей и представили ей господина Мехтеля. Но та даже не ответила им толком. Она поскорей выбежала за дверь. В саду дожидались драконы.

У тёти Анчи заблестели глаза.

— Позвольте, — воскликнула она, бросаясь навстречу драконам, — выразить своё восхищение возможностью познакомиться с вами!

Георг засмеялся: он узнал собственную фразу.

А через несколько минут драконы стали прощаться. Они собирались поискать сегодня для себя пещеру. Мартину всё-таки удалось уговорить своего брата. Или, может, Георгу не удалось отговорить брата.

— Я гак и думала, — сказала тётя Анчи, возвращаясь с детьми в дом, — что вы у меня появитесь. У меня уже был полицейский, рассказывал всякие ужасы про похищение…

Тут она опять заметила господина Мехтеля, который несколько растерянно стоял между своими чемоданами.

— А с ним что случилось? — спросила она.

— Господин Мехтель ищет комнату, — объяснила Франци. — А у тебя же есть свободные.

— Допустим, — сказала тётя Анчи. — Но я их не сдаю.

— Может, сделаешь исключение?

— Что ж, может быть. Только надо ещё его проэкзаменовать. Впрочем, мне нравится, что вид у него такой неухоженный.

(Не зря дети заранее сдвинули господину Мехтелю набок галстук и развязали один шнурок на ботинке.)

Тётя Анчи пригласила гостей в комнату и усадила за круглый стол. К экзамену господин Мехтель был готов. Шурли и Франци подробно проинструктировали его об особенностях своей тётушки. Та расхаживала но комнате взад-вперёд и вдруг, остановившись, спросила, точно учитель:

— Как вы относитесь к сорнякам?

— Они должны быть в каждом саду, — не задумываясь, выпалил господин Мехтель.

— Хорошо, — одобрила тётя Анчи, и выражение её лица стало более благосклонным. — Однако, может быть, этот ответ случайный. А как вы относитесь к пыли на полу?

— Это лучший ковёр, — так же быстро ответил господин Мехтель.

— Прекрасно, — похвалила тётушка. — Тогда последний вопрос. Что вам говорит слово «порядок»?

— Абсолютно ничего. Я даже не знаю такого слова.