— Слышу тебя хорошо, прием.

— В данный момент набираю высоту…

Бланшер снова пошел на вираж и наконец увиделкрошечную клинообразную фигурку желтой «Громовой стрелы» Дель Рут, которая вдруг возникла перед ним из плотной пелены дыма. Ее самолет производил очень уверенный подъем. Бланшер инстинктивно повернул руль и направил свою машину так, чтобы оказаться позади нее во время набора высоты.

Один из «Адских когтей», который только что сбросил все свои бомбы на главное поле аэродрома, неожиданно появился из густого дыма, и его пилот, конечно, увидел огненные выхлопы машины Дель Рут. Мгновенно сориентировавшись, он тут же использовал инерцию выхода из пике, чтобы завести свой самолет в хвост «Громовой стреле».

Противник находился метров на пятьсот ниже Бланшера и примерно на такое же расстояние был впереди. Бланшер открыл дроссели и бросил свою машину вниз. Его тут же вдавило в кресло, но он привычным движением включил систему наведения и активировал автоматический прицел орудий. На этот раз он выбрал сче тверенные зенитки. Ему не хотелось, чтобы лазерный разряд поразил самолет Дель Рут в случае промаха.

Все «Громовые стрелы» разные. Каждая имеет свои специфические особенности, свой темперамент. Дель Рут еще не успела привыкнуть к своей новой машине и потому вела ее немного неровно.

Это спасло ей жизнь.

Первая выпущенная «Когтем» пулеметная очередь, которая с позиции Бланшера выглядела как несколько высеченных искр, прошла совсем рядом с кабиной Дель Рут.

К этому моменту Милан уже спикировал и выровнял самолет, зависнув над машиной противника. Пилот «Умбры» навел прицел и услышал долгожданный сигнал о захвате цели.

Его палец надавил кнопку.

Заработали счетверенные зенитки, и конусообразное облако дыма мгновенно заволокло всю носовую часть самолета Бланшера.

В ту же секунду целый фонтан обломков вылетел из «Адского когтя». Со зловещей улыбкой на лице Бланшер еще долго не прекращал стрельбу, всаживая очередь за очередью в центральный отсек «Когтя». Наконец из вражеского самолета стали вырываться языки пламени, после чего его корпус разломился посредине, разлетевшись на две почти равные части. Пилот «Умбры» лишь проводил взглядом падающие обломки.

— Опасность устранена, Четвертый. Лети спокойно.

— Тебе не нужно было возвращаться из-за меня, Мил, — протрещал искаженный помехами голос Дель Рут. — Ты уже давно бы улетел.

«Чушь! — подумал он. — Чушь собачья!» Как исполняющий обязанности командира звена, Бланшер был просто обязан проследить, чтобы все его пилоты благополучно взлетели. Даже рискуя жизнью.

Поэтому для всей «Умбры» было настоящей трагедией, что, вот так улетая сейчас, они оставляют на произвол судьбы одного из своих пилотов. И что хуже всего, никто из них ничего уже не мог с этим поделать.

Тэда. Западный район, 07.26

Минуя полуразрушенные здания и окрикивая каждую проезжающую мимо машину, Джагди устало брела по какой-то большой улице Тэды. Ни один водитель не останавливался. Иногда ей по дороге попадались группы людей, и их настроение нельзя было описать лишь словом «паника». В выражении их лиц чувствовалось еще и всепроникающее, мучительное страдание. Каждые несколько секунд восток озаряли яркие вспышки, которые сопровождались грохотом взрывов. Порой разрывы бомб сотрясали землю. После одного особенно мощного взрыва где-то в южных кварталах города полностью прекратилась подача электроэнергии, в результате чего тут же умолкли все сирены воздушной тревоги. Во внезапно установившейся тишине иногда можно было услышать отзвук далеких разрывов, свист снарядов и гул пролетающих самолетов. Один или два раза Джагди показалось, что где-то раздаются выстрелы, но, поразмыслив, она решила, что ей послышалось.

Все чаще давала о себе знать раненая рука. Джагди не взяла с собой ни лекарств, ни бинтов и уже несколько раз больно ударялась ею, когда пыталась укрыться в развалинах от низко пролетающих бомбардировщиков.

Она вдруг поняла, что очень устала. Усталость и чувство полной безнадежности охватили все ее существо. Летчица беспомощно села на кромку тротуара и неожиданно почувствовала, как теплые слезы бегут по щекам. Как же она ослабела! Как, черт возьми, она ослабела!

Какой-то грузовик проехал мимо. Она даже не проводила его взглядом. Вдруг раздался визг тормозов.

Джагди подняла голову. Груженный упаковочными коробками транспорт Муниторума остановился метрах в двадцати от нее. Из кабины вылез шофер.

Джагди поднялась. Это был тот самый водитель с обезображенным ожогом лицом. Как же его имя? Она никак не могла вспомнить. Да и говорил ли он ей? Она даже не была уверена, спрашивала ли она его об этом.

— Командир Джагди? Это вы?

Она кивнула. Он быстрым шагом подошел к ней:

— Я заметил вашу куртку. Узнал летчицкую форму. Бог-Император, с вами все в порядке?

— Нет, — ответила она.

— Вас подвезти?

— Да, черт возьми, мне бы очень этого хотелось!

Он помог ей дойти до машины и подсадил, когда она взбиралась в кабину, затем перебежал к дверце шофера и запрыгнул сам.

— Что вы тут делаете? — спросил водитель, заводя грузовик.

— Я была в районной больнице. Получила ранение на задании. Я услышала, когда начался налет, и… Я решила, что пора уходить.

— И куда же вы идете? К Южной ВВБ?