— Пропеллеры работают на полную мощность, — добавил Каминский.

— Ну так что… летим? — спросила она с улыбкой. Густой дым из двигателей уже заполнил ангар.

— Джагди…

— Что?

— Помоги мне. Помоги мне положить руку на рычаг.

— Конечно. Извини.

Женщина склонилась над ним и положила его ручной протез на рычаг управления.

Второй своей рукой шофер со знанием дела регулировал сдвоенные дроссели.

— Теперь мне нужно, чтобы ты отключила сцепление, — попросил он.

— Хорошо. Готов?

— Нет, но все равно сделай это, — твердым голосом сказал Август Каминский.

Джагди нажала кнопку. Паровая катапульта выстрелила и с чудовищной силой выбросила их «Циклон» из ангара. В первую секунду машина начала падать, но Каминский сначала осторожно выровнял ее движение, а затем, открыв дроссели, перевел самолет в быстрый подъем, после чего дельтовидные крылья плавно понесли его над побережьем.

Джагди услышала мерный ритм вращения винтов и довольно улыбнулась.

— Как ощущения, мистер? — спросила она.

С лица Каминского не сходила блаженная улыбка.

— Как домой вернулся. Ты подожгла мой грузовик?

— Как обещала.

Он набрал высоту и на вираже развернул самолет на восток.

— Ровно ведешь, — заметила Джагди.

— Мастерство не пропьешь! — отозвался Каминский, все еще широко улыбаясь.

Они уже поднялись почти до тысячи метров, когда из устаревших систем обнаружения «Циклона» вдруг донесся сигнал предупреждения.

— Кто-то преследует нас! — воскликнула Джагди.

— Где? Я не вижу его!

— Не знаю! Что показывает ауспекс?

— Эту птичку не оборудовали ауспексом!

— Вот хрень!

Джагди вытянулась на сиденье и чуть не свернула себе шею, осматривая небо из каплевидной капсулы «Циклона».

— «Саранча»! На одиннадцать часов! — крикнула она.

Мелькнувшая в небе ярко-красная «летучая мышь» стремительно пикировала на них, выбрасывая пламя из орудийных гнезд. Каминский, ни слова не говоря, бросил «Циклон» в самоубийственный вираж.

— Каминский! Каминский!

— Заткнись, женщина! Очень тебя об этом прошу!

Море стремительно надвинулось на них, но в последний момент Август открыл дроссели и вывел самолет из крутого пике.

— Ор-рудия к бою, — произнес он, запинаясь.

— А-а! — вырвалось у Джагди, когда многократные перегрузки отбросили ее на спинку летного кресла. — Что ты сказал?

— Орудия к бою, Джагди, черт тебя побери совсем! Я же не могу нажать кнопку активации орудий! У меня нет большого пальца! Придется уж тебе сделать это.

Кровь отлила у нее от головы. Преодолевая центробежную силу в круто взмывающем «Циклоне», Джагди с трудом приподнялась в кресле. Она обхватила своей рукой ладонь холодного ручного протеза на рычаге управления.

— Скажи мне когда!

— Подожди!

Каминский направил «Циклон» почти вертикально вверх, а затем вдруг резко замедлил движение, так что преследовавшая их «Саранча» скользнула под ними.

— Как, черт возьми, тебе это удалось? — воскликнула Джагди. — Ты переиграл самолет с отклоняемым вектором тяги!

— Заткнись и стреляй, разрази тебя гром! — взревел Каминский. — Огонь! Огонь! Огонь!

Он круто развернул машину, и Джагди неожиданно Для себя услышала ласкающий слух сигнал о захвате цели. Она тут же сжала вцепившийся в рычаг управления протез — холодную пластековую ладонь Каминского.

Тонкие языки пламени как молнии вырвались из орудийных гнезд «Циклона». Вражеская «Саранча» круто взмыла и…..вдруг сразу вспыхнула и разлетелась на части.

— Отправляйся в ад! — не помня себя от восторга, закричала Джагди.

— Я его сделал, — чуть слышно прошептал Каминский.

— Да, ты его сделал, — сказала Бри, когда Август, закладывая вираж, разворачивал самолет на восток. — Ты чертовски хорошо с ним управился.

Остров Люцерна. Местная ВБ, 12.30