Шрифт:
Все дороги ведут на кухню...
– Проходи, садись, – скомандовала Екатерина Петровна, как только меня увидела.
Сумасшедший дом.
– Ты что, думаешь, раз тебя с улицы взяли, то, значит, все можно?
– Приблизительно так я и полагала, – подтвердила я, отламывая кусок булки.
– Я за тобой слежу!
– Достойное занятие, не спорю.
– Ты чего это крутишься возле домика, тебе что там, медом намазано?
Только этого мне не хватало.
– А я в детстве ходила в исторический кружок, и вот с тех пор все древнее меня притягивает.
– Ты мне зубы не заговаривай, покрасть чего хочешь?
– Ага, золото, бриллианты...
Иногда надо говорить и правду.
– Дура, – плюнула от негодования ненавистная Дюймовка, – еще раз там тебя увижу, все расскажу Галине Ивановне, и не думай, что уволить тебя – это проблема.
– Боюсь, мечты ваши не сбудутся.
– Ты думаешь, я не видела, куда ты ночью отправилась, – Екатерина Петровна хохотнула, – да только быстро ты вернулась, видать, выставили тебя вон.
Екатерина Петровна закинула голову назад и стала громко хохотать.
– Да нет, отчего же, – положив ногу на ногу, ответила я, – Виктор Иванович был вовсе не против слиться со мной в единое целое, но я никуда не тороплюсь, хочется привязать его покрепче, вы же понимаете...
Я многозначительно посмотрела на Екатерину Петровну, она перестала клокотать своим громким смехом и взялась нервно чистить морковку.
– Чтобы к дому не ходила, Виктор Иванович сегодня уедет, а уж Галина-то тебя выкинет в два счета.
Ну что же это такое, зачем он уезжает?
– А вы где прятались? – поинтересовалась я. – У вас наблюдательный пункт в каком месте?
– Не твое дело.
Наверняка под лестницей... ну устрою я тебе в следующий раз...
Дверь распахнулась, и на кухню вошел Воронцов: белая рубашка, галстук – на парад, что ли, собрался?
– Куда отбываете? – поинтересовалась я.
– Совет директоров.
Воронцов посмотрел на меня слишком ласково и слишком быстро...
– А я вам завтрак приготовила, – засуетилась Екатерина Петровна, скача вокруг предмета моего обожания.
– Заверните с собой, перекушу за рулем. Вы набросали список? Что необходимо привезти?
Дюймовочка дернулась к шкафу, достала с полки бумагу, исписанную меленьким почерком.
– А тебе что-нибудь нужно? – заботливо поинтересовался Виктор Иванович.
Мне нужно обручальное кольцо... нет, сначала кольцо – знак помолвки, а потом уже обручальное; мне нужно свадебное путешествие, потом я бы сейчас выпила мартини, еще детей... да, детей мне нужно... еще мне нужно, чтобы мама приходила к нам как можно реже, ну, и любовь до гроба...
– Аленький цветочек, – скромно потупив взор, сказала я.
Глаза Воронцова заискрились, а Екатерина Петровна вскрикнула – она, бедняжка, порезала палец, кромсая колбасу.
– Цветы заберите! – в районе окна раздался резкий голос садовника.
– Чего сидишь, иди, – быстренько скомандовала Екатерина Петровна.
И что это за мещанские привычки – розы пихать по вазам, неужели нельзя выйти в сад и там поглазеть на данную часть природы? Я поплелась на улицу. На скамейке лежала охапка различных цветов, роз было всего несколько штук, остальные – какие-то коряги, похожие на сухоцветы. Зима скоро, а они все над цветами чахнут. Тяжело вздохнув, я на вытянутых руках понесла все это к дому.
Около кустов сирени за забором что-то мелькало...
Странно, конечно, но мелькала там Солька... Она подпрыгивала вверх, пытаясь дать мне знать о своем присутствии.
– Ты что здесь делаешь? – зашептала я в щель забора.
– Нас ограбили!
Я сразу подумала о деньгах: все-таки я привезла сюда приличную сумму (мало ли как могло тут все закрутиться).
– Что украли?
– Газету.
Дать бы ей по башке чем-нибудь!
– Иди к двери, сейчас открою.
Впустив Сольку, я сразу дала ей подзатыльник.
– Ты чего? – надулась она тут же.
– Нечего панику разводить.
– Я тебе сейчас все объясню.
– Пошли в дом.
На столе в гостиной лежал пакет с завтраком для Воронцова. Бесцеремонно покопавшись в нем, я прихватила сверток с бутербродами, бросила цветы на диван, а Сольку подтолкнула к своей комнате.
– А ничего, что я зашла?
– У тебя есть пять минут, если тетя Галя тебя увидит, нам конец.