– Да, – задумчиво согласилась волшебница. – И мужчины, и женщины, живущие в наших границах, конечно, знают обычаи крепости. – Она свела брови, озабоченно нахмурившись. – Но ударить тебя… нет, не смогу! Надо найти какой-то другой способ.

Эйдрис схватила девушку за плечи, сжала сильными пальцами до боли.

– Ты хочешь снова увидеть своего жениха?

– Да… – прошептала Аврис.

– Тогда будешь делать, что я скажу. Ты должна! Каждое мгновение задержки увеличивает риск раскрытия!

Плечи девушки поникли.

– Хорошо. Но тебя все равно будут допрашивать. Что ты скажешь?

Эйдрис невесело улыбнулась.

– Не забудь, что я сказительница. В моей профессии нужно быть и актрисой. Мне поверят.» По крайней мере, надеюсь на это «, – про себя добавила она.

– Еще один вопрос, – сказала волшебница. – Почему ты так поступаешь? Я могла бы понять, если бы ты ничем не рисковала. Но так тебе грозит большая опасность. Не стоит легкомысленно относиться к гневу колдуний. Так почему ты помогаешь мне?

Эйдрис колебалась.

– Я тоже жила среди тех, кто распоряжается Силами, мне неподвластными, – сказала она наконец. – И никому не пожелала бы такой судьбы. И если ты действительно подскажешь мне дорогу к месту знаний, к этому Лормту, где я нашла бы помощь в своем поиске… – Она пожала плечами. – Ничего во всем мире не значит для меня больше.

Аврис протянула руку, и после недолгого колебания Эйдрис взяла ее. Маленькие пальцы волшебницы холодны, но пожатие крепкое.

– Благодарю тебя… сестра.

Эйдрис осталась в маленькой кладовой, а Аврис принялась торопливо отыскивать все необходимое для создания иллюзии. Она вернулась с небольшой шкатулкой, полной трав и других снадобий, и они начали.

Потребовалось всего несколько мгновений на то, чтобы Аврис надела верхнюю одежду Эйдрис. Потом сказительница стояла, дрожа, а волшебница внимательно смотрела ей в лицо, запоминая его черты.

– Я могу это сделать… – прошептала она, словно про себя.

– Тогда прошу тебя – начинай, – сказала сказительница, стараясь не стучать зубами. – Пол такой х-холодный.

– Хорошо. – Аврис порылась в шкатулке, достала оттуда сухой лист и протянула его сказительнице. – Мне понадобится твоя слюна и несколько волосков – живых, выдернутых с корнем. Положи это все сюда.

Эйдрис давно привыкла к колдовству, хотя сама не могла им пользоваться, и потому не стала ни спрашивать, ни спорить. Она плюнула на лист, втерла слюну в коричневато-зеленую поверхность, потом вырвала несколько волосков и положила на середину.

– Вот, – сказала она.

Волшебница не ответила, только взяла листок и сосредоточенно закрыла глаза. Поднеся лист к губам, она подула на него, потом свернула в комок. Медленно начала проводить этим комком по своему лицу. И при этом пела негромко и монотонно. Эйдрис узнала слова древнего языка, языка Силы, на котором еще иногда говорят в далеком колдовском Арвоне.

Музыка словно позвала ее. Эйдрис взяла свою арфу и начала негромко подыгрывать. Потом запела, голос ее слился с голосом волшебницы, и вдвоем девушки произвели причудливую странную мелодию, от которой волосы становились дыбом.

Арвис неожиданно на полуслове остановилась, и Эйдрис посмотрела на нее, вырванная из транса, в который погрузилась. Посмотрела на волшебницу и ахнула.

На нее смотрело ее собственное лицо, длинное, овальное, с загорелой и обветрившейся в пути кожей. У Аврис теперь были ярко-синие глаза, прямой нос, сильный упрямый подбородок и шапка мягких черных волос.

– Получилось? – спросила Аврис.

– Абсолютно, – ответила пораженная Эйдрис. – Хоть ты по-прежнему ниже меня, не думаю, чтобы даже твой Логар сумел нас различить. Лучшей иллюзии не видела. Твоя Сила, должно быть, больше, чем ты считаешь.

Волшебница пожала плечами.

– Наверно, я просто в отчаянии. То, что я не могу сделать для них, я сделаю, чтобы убежать от них. А стражник, я считаю, не заметит разницы в росте. Я просто закатаю рукава и штанины брюк.

Закончив приводить в порядок одежду, Арвис снова порылась в шкатулке и достала на этот раз пучок сухих веток, перевязанных красной нитью. Она попыталась прикоснуться ко лбу Эйдрис этими веточками, но сказительница отпрянула.

– Что это?

– Рябина, – ответила Аврис. – Волшебство, и темное и светлое, не действует рядом с ней. Это прикосновение поможет тебе выдержать допрос.