– Мы? Ты поможешь мне бежать? Хотя у меня нет больше никакой платы?

– Да, – ответила Эйдрис серьезно, словно давая клятву. – Я помогу тебе, сестра.

Девушка обеими руками стиснула руку Эйдрис.

– Я буду тебе вечно благодарна! И пусть следует за тобой благословение Гунноры… – лихорадочно заговорила она.

Но сказительница покачала головой, прерывая выражения благодарности.

– Благодарность приму, только если мы достигнем успеха, сестра.

– Аврис, – застенчиво представилась волшебница. Глаза Эйдрис распахнулись. Девушка вызывающе кивнула, признавая удивление сказительницы, которой открыла свое имя. – Меня зовут Аврис, – повторила она, повторило гордо, словно открыто бросая вызов правилам крепости. – А тебя?

– Эйдрис. А теперь, как я уже начала говорить, если мы приедем в Кастрин, разве в крепости не поймут, куда мы направились, и не будут искать нас там?

– Они могут меня искать, но когда найдут, я буду для них бесполезна, – ответила Аврис – Мы с Логаром поженимся, как только увидим друг друга, – она сухо улыбнулась, – а когда я стану его законной, настоящей женой, даже следы Силы оставят меня.

«Не будь так уверена в этом, – подумала сказительница; тоже сухо улыбнувшись, она вспомнила свою мать, госпожу Элис, и приемную мать, госпожу Джойсану. Обе женщины обладали Силой, хотя вышли замуж и принесли своим мужьям детей, точно как колдунья Джелит. Но сохранили свою Силу. – Но все же, учитывая ненависть волшебниц к мужчинам, – заключила Эйдрис, – Аврис, вероятно, права. После того, как она» осквернит» себя союзом с мужчиной, волшебницы не захотят видеть ее среди своих. И разрешат ей уйти «.

– К тому же, – продолжала молодая колдунья, – мы с Логаром не станем задерживаться, чтобы встретиться с их гневом. Я уговорю его немедленно бежать, может, на восток, за горы, в Эскор. Там нашли убежище братья и сестра Трегарты. Почему бы не поискать там помощи Логару и мне?

– Ты давно все спланировала, – заметила Эйдрис. – И сейчас действуешь, не повинуясь порыву.

– Я мало о чем другом думала с тех пор, как меня взяли! – Аврис перешла на шепот. – Внешне старалась казаться покорной, смирившейся, училась как можно лучше, чтобы меня не заподозрили. Но все время думала, как бежать. Но у меня больше не осталось времени: через неделю меня отправляют в Место Мудрости для окончательной подготовки, а потом я должна буду дать Клятву. И должна уйти до того, как возврата не будет.

– У тебя есть план бегства из самой крепости?

Девушка колебалась.

– У меня есть план, но я не решаюсь его предложить, потому что в нем для тебя большая опасность. А у тебя нет ни следа Силы?

– Нет, – решительно ответила Эйдрис. – Но все равно расскажи мне, что ты задумала.

– Как я тебе говорила, моя Сила невелика, – сказала Аврис. – Но я считаю, что смогу скрыть свои черты лица, создать иллюзию, чтобы миновать стражу. Я приму твою внешность. Стражник ожидает твоего ухода и потому не станет осматривать меня слишком внимательно. Но полная перемена внешности мне не подвластна, и я должна буду взять твою одежду, мешок и арфу.

– Ты примешь мою внешность, возьмешь одежду и уйдешь, – задумчиво сказала Эйдрис – Изобретательный план, но мой отец – солдат, он учил меня тактике и умению действовать незаметно, и я знаю, что обычно самый простой замысел имеет наибольшие шансы на успех. А что будет со мной?

– В этом недостаток плана, – мрачно ответила девушка. – Тебя будут допрашивать, и если ты позволишь хоть слегка усомниться в твоих словах, они извлекут из тебя правду с помощью Силы.

– Я скажу, что ты заколдовала меня, сделала беспомощной своим волшебством, – ответила Эйдрис; слова у нее вырывались быстрей, чем складывались мысли. – А чтобы они поверили, ты должна будешь меня связать. Я останусь только в белье и сорочке. Может, разумно также лишить меня сознания.

– Я не могу причинить тебе вред! – возразила Аврис.

– Я тебе покажу, куда ударить, – ответила сказительница. – Удар лишит меня сознания, но особого вреда не причинит. Только несколько часов будет болеть голова.

– Но…

– Ты сделаешь то, что должна, – твердо сказала Эйдрис. – Помни, что меня не заподозрят, если найдут связанной и без сознания, с шишкой над ухом. Сомневаюсь, чтобы в таких обстоятельствах волшебницы заподозрили нас в заговоре.

– Но что если они заподозрят тебя? Вырвут у тебя правду?

Сказительница задумалась.

– Не думаю, чтобы со мной что-нибудь сделали за то, что я позволила украсть свою одежду и инструмент. Это не преступление, особенно учитывая, что у тебя есть Сила, а у меня нет. Они легко поверят, что ты меня заставила. И еще вот что: я не гражданка Эсткарпа.. могу искренне заявить, что местных законов не знаю. Это доказывает и тот факт, что я просила одну из колдуний помочь презренному мужчине.