Завершив третий круг, кеплианец остановился и громко фыркнул. Никто из спящих у костра даже не пошевелился.

– Хорошо, – прошептал Алон, потом встал и подошел к ближайшему стражнику. Мгновение спустя он вернулся с ножом в руке. Несколькими движениями перерезал путы Эйдрис. – Надо уходить побыстрее, – сказал он, не беспокоясь о том, чтобы понизить голос – Тройной круг не выстоит против рассвета.

Сказительница перевела взгляд со спящих стражников на животных, стоящих в нескольких шагах.

– Они это сделали? – в волнении прошептала она. – Как могут конь и сокол использовать сонные чары?

– У зверей есть свое волшебство, – ответил Алон. – И не забывай: Монсо и Стальной Коготь не обычные животные.

– А что с часовыми? И с волшебницей?

– Все спят. – Он взял ее руки в свои и принялся растирать. Она была поражена тем, как распухли его пальцы. И когда в отчаянии воскликнула, Алон посмотрел на свои пальцы и осторожно согнул их. – Стражник был не очень нежен, – мрачно согласился он. – Мне дали ясно понять, что я не почетный пленник.

Мгновение спустя он встал и помог девушке распрямиться. Они потопали, поразминали пальцы ног, морщась от боли восстанавливающегося кровообращения.

Наконец Алон покрепче закрепил плащ на плечах Эйдрис.

– Пошли, – сказал он. – Мы должны торопиться.

Девушка последовала за ним в лагерь. Она с удивлением смотрела на спокойные лица спящих. Никто не пошевелился, пока они отыскивали свое добро. В лунном свете даже волшебница казалась другой, ее строгое лицо расслабилось и стало уязвимым во сне. «Так велика сила волшебства тройного круга животных, что у них не было времени даже насторожиться», – с благоговением подумала Эйдрис.

– Отыщи свое оружие, – сказал Алон с противоположной стороны лагеря. – Я соберу немного припасов. Двигаться будем быстро и налегке.

Сказительница отыскала свой меч и посох, потом, подчиняясь порыву, взяла меч и оружейный пояс лейтенанта, лежавшие рядом с его расслабленным телом.

– Вот, – сказала она, протягивая оружие спутнику, – надевай это.

Он взял и с сомнением надел пояс.

– Не так! Ниже, пусть опирается на бедра… вот так. – Она поправила пояс. – Когда будет время, начну учить тебя пользоваться этим.

В лунном свете она увидела, как он сухо улыбнулся.

– Ты считаешь, мне необходимо научиться солдатскому мастерству?

– Да, – твердо ответила она и осмотрела его, упираясь руками в бока. – Если нам еще предстоит ехать вместе, пусть хоть часть дня, я хочу, чтобы ты был вооружен. Я не могу вечно защищать тебя.

Он рассмеялся и взял сумку с едой.

– Да, конечно, не можешь, хотя накануне вечером ты очень хорошо это делала. – Он посмотрел па меч у себя на боку. – Не могу дождаться.

Отвязав лошадей стражников, освобожденные пленники помахали факелами и одеялами, и лошади с фырканьем разбежались, скрылись в темноте. Алон сел на Монсо и посадил Эйдрис за собой.

– В Лормт, – сказал он, поворачивая кеплианца носом на восток.

Эйдрис кивнула.

– В Лормт! – повторила она. – И пусть побережется тот, кто попытается снова нас остановить!

Езда в темноте конца ночи раздражала: беглецы не могли воспользоваться преимуществом в скорости. Большую часть пути они ехали частым лесом, а на открытых местах слишком велик риск: Монсо мог попасть копытом в нору какого-нибудь подземного жителя и сломать ногу. Путники вынуждены были двигаться шагом, когда все в них требовало бега.

Утомленная событиями дня, Эйдрис обнаружила, что у нее сами собой закрываются глаза. Ритмичное покачивание кеплианца действовало усыпляюще. В убывающем лунном свете окружающий ландшафт стал казаться призрачным, нереальным. Глаза девушки закрылись…

Монсо остановился, и Эйдрис проснулась. Она поняла, что задремала, прижавшись щекой к спине Алона. И торопливо выпрямилась, чувствуя, как краснеет.

– Приехали?

– Нет, у нас еще примерно час пути, – ответил Алон.

Тьма рассеивалась, на востоке появилось слабое розовое свечение. Скоро рассвет.

Сказительница напрягала зрение, разглядывая местность впереди. Серые скалы, молодая поросль леса. Вдали виднелся дом с крытой тростником крышей. Вся местность выглядела странно дикой, смятой.

– Что так перемешало здесь все? Великая Перемена?

– Да, – ответил Алон. – Но сам Лормт был защищен. Древние, соорудившие его стены и башни, заложили в их основания шары из кванской стали – это синий металл, из которого сделаны глаза твоего грифона. Основание одной из башен разрушилось, и шар был утрачен, поэтому, когда земля поднялась, эта башня рухнула, прихватив с собой часть соседней башни и соединяющую их стену. Но остальные две башни устояли.