Чем внимательней смотрела сказительница, тем более расплывшимися и изменчивыми казались ей черты внешности женщины. В ней словно множество женщин… и все красавицы.

– Алон! – воскликнула Дахон и протянула обе руки в теплом приветствии. – Добро пожаловать! Ты вернулся к нам!

– Приветствую, госпожа… Киллан, – ответил посвященный. – Хотел бы я, чтобы это было простое дружеское посещение, но, по правде говоря, мы торопимся. У нас очень срочное и важное дело. – Он помог сказительнице спуститься с кеплианца, потом спрыгнул сам. – Но сначала, Дахон, позволь представить мою спутницу, сказительницу Эйдрис.

Леди грациозно и вежливо склонила голову и взяла руку девушки своими обеими руками.

– Добро пожаловать в наш дом, Эйдрис, – тепло сказала она. – Это милорд Киллан. – Когда госпожа Долины Зеленого Безмолвия коснулась руки Эйдрис, черты лица женщины застыли, перестали меняться, лицо стало овальным, глаза серыми, волосы черными. Теперь она, как и лорд Киллан, явно принадлежала к Древнему Народу.

– Удачи твоему жилищу, госпожа Дахон, теперь и всегда, – ответила Эйдрис, слегка изменив традиционное приветствие. Трудно назвать эту беседку из живых растений домом.

Леди выпустила руку гостьи, черты ее лица снова начали причудливо изменяться. Вперед вышел лорд Киллан, чтобы приветствовать сказительницу. Потом Трегарт повернулся к Алону, который держал в руке повод Монсо. Лорд чуть печально улыбнулся.

– Если бы это был обычный конь, Алон, я позаботился бы о нем, но, наверное, сейчас это неразумно.

Алон улыбнулся.

– Приемная мать рассказывала мне, что ты не любишь кеплианцев. Один из них как-то едва не погубил тебя. Я сам позабочусь о нем.

Дахон (на этот раз волосы ее были зелены, как трава) озорно улыбнулась своему лорду.

– Не забудь, что в тот день кеплианец принес тебе щедрый дар. Если бы не он, мы могли бы никогда не встретиться!

Киллан наклонил голову.

– За это я ежедневно возношу благодарности, госпожа. Но все же мне кажется, что есть более легкие возможности встретиться со своей будущей женой.

Повернувшись к гостю, леди сказала:

– Сними седло и узду, Алон. Монсо здесь будет хорошо. Верно, красавец? – она протянула стройную руку ко лбу жеребца, и глаза ее удивленно распахнулись. – Что это? – воскликнула она.

Алон расправлял пряди на гриве Монсо.

– Это кристалл, который я вплел, чтобы мы могли пройти Врата, – ответил он. – В спешке я о нем забыл. Но… но он изменился! Что?.. – Он удивленно замолчал, высвободив кусок хрусталя из гривы. – Смотрите! – воскликнул он и показал всем.

Теперь кристалл лежал не в сетке из черного конского волоса, а в тонкой серебряной паутине.

– Должно быть, изменился, когда мы проходили Врата, – прошептал Алон.

Дахон протянула руку, но не притронулась к кристаллу.

– Это сильный талисман, – сказала она. Повернувшись к своему лорду, она высвободила из воротника его широкой рубашки серебряную нить. Просунула нить сквозь паутину, так что кристалл превратился в подвеску. И торжественно надела Алону на шею, так что камень повис у него на груди поверх одежды. – Носи его всегда. Он предохранит от всех видов зла, – негромко сказала она.

Потом госпожа Долины Зеленого Безмолвия снова повернулась к кеплианцу.

– Оставь Монсо здесь, – повторила она. – Ему будет хорошо. – Черный жеребец фыркнул, потом наклонил голову, как будто кивнул в знак согласия.

Алон отпустил жеребца пастись, и путники вслед за хозяевами прошли в жилище.

Внутри были перегородки из живых растений; занавеси, сплетенные из перьев, образовывали комнаты, а пол был покрыт мягким живым мхом. Сквозь стены и потолок проходил зеленый свет, и поэтому внутри было приятно и легко. Алон готов был сразу начать рассказ, но Дахон остановила его быстрым движением руки.

– Твой рассказ подождет еще несколько минут, – сказала она и отвела Эйдрис в нишу. Лорд Киллан взял Алона за руку и провел в другую.

– Ты давно в дороге и должен отдохнуть, пусть недолго. К тому же мы хотим созвать разведчиков и вестников, чтобы они сами услышали рассказ, если понадобится.

Алон кивнул, хотя и неохотно.

Вслед за госпожой Эйдрис прошла в комнату, в которой оказались два бассейна, в одном вода с красной глиной, в другом прозрачная и чистая. Оказавшись в этой комнате, девушка от недостатка сна и отдыха едва не упала. Дахон указала на бассейн с красной грязью и сказала: