«И Динзил тоже», – неожиданно вспомнила Эйдрис. Она держала голову высоко поднятой, меч – нацеленным острием вниз, но колени ее были чуть согнуты, она была готова к отражению нападения. Сказительница молчала, ожидая, пока вновь прибывшие заговорят первыми.

Центральный всадник наклонился в седле, пристально посмотрел на нее.

– Хорошая встреча, сказительница, – произнес он культурным вежливым голосом. – Ты и твой спутник проезжаете наши земли.

«Земли Гарт-Хауэлла», – подумала она, но не показала, что узнала герб на плаще. Так как герб не был изображен на свисающих с башен знаменах, она решила, что он тайный.

– Если мы нарушили ваши границы, сэр, прошу прощения. Это просто по неведению, – ответила она тоже спокойно и вежливо. – Мы направляемся в земли клана Красного Плаща и за них.

– Мало путников проходит здесь, – сказал всадник, и своим усиленным зрением она заметила, как он оценивающе посмотрел на нее, на все еще спящего посвященного и на Монсо. – Наши земли далеко от известных дорог. Как вы оказались здесь?

«Он меня ловит», – подумала девушка, но продолжала отвечать небрежно и вежливо.

– Мы едем уже много дней. – Она говорила абсолютную правду, не уточняя, где именно едут. – Недавно мы пересекли обширную пустыню к западу от этих холмов и оказались здесь.

Спрашивавший не мог скрыть удивления. Глаза его недоверчиво сузились… он имел право на недоверие. Сама Эйдрис ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь утверждал, что пересек большую пустыню, которая расположена к западу от Арвона. Она улыбнулась ему, думая в то же время, зачем он и его солдаты («А люди ли они? У них какой-то странной формы руки».) явились сюда.

– Удивительная новость, – негромко сказал всадник.

Монсо снова вызывающе крикнул, и конь предводителя поднял голову. Он был слишком хорошо обучен, чтобы ответить, но глаза его сверкнули красным.

– И конь у тебя удивительный, – продолжал всадник, помолчав совсем немного.

– Не удивительней твоего, – с улыбкой ответила Эйдрис.

Он тоже улыбнулся; улыбка, растянувшая губы и оскалившая зубы, не сделала его более человечным – напротив.

– Мой конь чистокровный, а твой – нет. Я считал такое скрещивание невозможным.

– Очевидно, ты не прав, – заметила она, – потому что он стоит перед тобой.

Он захихикал, и от этого звука по коже сказительницы поползли мурашки, словно к ее обнаженному телу прикоснулись ледяные руки. Один из боковых всадников издал приглушенный звук, и Эйдрис показалось, что она разглядела у него во рту ряды острых зубов. Или у него под шлемом не лицо, а морда? Она не могла сказать точно…

– Превосходно! – провозгласил темный предводитель. – Ты сама – исключительное и крайне интересное создание, госпожа. Не говоря уже о том, что прекрасное. – И он, сидя в седле, поклонился.

– Благодарю тебя, лорд, – умудрилась она ответить, почти не разжимая губ. Страх ее перед темным посвященным – а теперь она считала всадника именно таким – все усиливался, и ей все труднее становилось держаться спокойно и небрежно. – Могу я попросить об одолжении?

– Конечно! – он как будто обрадовался. С каждой минутой усиливалась окружающая его аура неправильности.

– Можем ли мы пересечь твои земли и добраться до дороги? Прими еще раз наши глубочайшие извинения за невольное нарушение границы.

– «Наши»? – удивленно переспросил он, потом, словно впервые увидев, посмотрел на Алона. Тот продолжал лежать неподвижно. – У тебя есть спутник! Может, он делит с тобой не только дорогу, но и постель?

Не обращая внимания на то, что Эйдрис, сжав губы, отрицательно покачала головой, он продолжал с деланной насмешливой печалью:

– Увы, кажется, у меня есть соперник… мое сердце разбито, сказительница. – Он прижал руку в перчатке к груди, где все более отчетливо становился виден герб. На востоке загорелся жемчужный свет: вскоре взойдет солнце. Эйдрис отвлеченно подумала, могут ли эти существа выдержать встречу с дневным светом – многие создания Тени его боятся, – но ни всадники, ни их предводитель, казалось, не встревожились.

Темный посвященный еще раз посмотрел на бледное лицо Алона под не слишком чистыми волосами и глубоко вздохнул.

– Должен сказать, сказительница, что не могу похвалить твой вкус. Ты могла бы найти кого-нибудь получше.

Гнев вспыхнул в Эйдрис, с каждым мгновением он усиливался, и, махнув головой, она отбросила нелепые попытки сохранять внешность легкого флирта в этой насмешливой беседе.

– Ты не ответил на мой вопрос, лорд, – резко сказала она.

– На какой вопрос, прекрасная госпожа?